«Это называется эволюцией, – вспомнил Дор уроки учителей‑кентавров. – Только те волшебные растения, которые стали еще волшебнее, сумели победить трудности и пережить века».

Он заметил что‑то краем глаза. Резко повернулся и понял – вовсе не меча испугались гоблины!

За его спиной стоял... ПАУК! Громадный! Ростом с человека!

Дор сразу забыл о гоблинах и снова выхватил меч. «Как легко я это проделал!» – снова удивился он. Прежний хозяин тела был, конечно, опытным воином, с натренированными в походах мускулами, а сам Дор видел меч в своих руках, можно сказать, впервые в жизни. Если бы не тело, он бы, пожалуй, рассек себя на две половинки.

Паук тоже не зевал. У него не было меча, но этого и не требовалось. Его оружие – восемь косматых лап и два громадных зеленых глаза... нет, четыре глаза – два больших и два маленьких... нет, не меньше шести по всей голове... Два острых клыка торчат из пасти... Еще две лапы – над пастью... Какой ужас!..

Чудовище готовилось напасть.

При этом оно издавало какие‑то чирикающе‑потрескивающие звуки, явно угрожающие. Гранди бы перевел, но голем невообразимо далеко.

Чудовище размахивало двумя передними лапами. Не вооруженные ни когтями, ни пальцами, они все равно выглядели устрашающе. А эти челюсти! А эти глаза!

Дор сделал ложный выпад мечом (вот так чудо – тело само ведет игру!). Паук отступил, сердито потрескивая.

– Что это чудище хочет сказать? – встревоженно спросил Дор, опасаясь, что ни волшебная сила, ни рост не помогут ему победить монстра.

А меч подумал, что спросили у него.

– Я знаю язык сражений, – ответил меч. – Чудище говорит, что сражаться с тобой не хочет, но существа ужаснее еще не встречало. Интересуется, годишься ли ты в пищу.

– Это я – ужасный? – не веря своим ушам, спросил Дор. – А оно случайно с ума не спрыгнуло?

– Не мне судить, – промолвил меч. – Я. разбираюсь только в боевых способностях. Чудище сбито с толку, но воевать оно умеет. А вот ты, как я считаю, и в самом деле косишь умом.

– Мне двенадцать лет, я пришел из будущего, или, если тебе угодно знать, с той стороны гобелена. Я появлюсь на свет через восемьсот лет...

– Что и требовалось доказать, – брякнул меч. – Явный псих.

– Эй, послушай, я держу тебя в своей руке, – прикрикнул Дор. – Я твой хозяин.

– Не спорю. Мечи всегда были лучшими слугами безумцев.

А паук не торопился атаковать. Его что‑то отвлекло. Трудно было понять, куда именно он смотрит, потому что его глаза смотрели одновременно в нескольких направлениях. Не исключено, что паук просто вслушивался в разговор Дора с мечом, стараясь уловить смысл. Дор попытался все же определить предмет паучьего интереса и увидел, что к ним приближаются какие‑то существа. Гоблины! Они возвращаются!

Одно о гоблинах известно наверняка – эти недомерки питают вражду к людям. Принято считать, что гоблины убрались под землю после многовековой борьбы. Их увела туда негасимая ненависть к человеческому роду. Легенды повествуют, однако, что когда‑то гоблины жили в мире с людьми. Ведь они – родственники людей, пусть и отдаленные. Но что‑то нарушило мир...

– Плохо дело, – пробормотал Дор. – Если я займусь чудовищем, гоблины набросятся на меня сзади. А если займусь гоблинами, на меня набросится чудовище.

– Сначала с пауком сразись, потом за гоблинов берись, – важно промолвил меч.