– Узнал тебя? – Ну как ей объяснить!

– Ему показалось, что я его приятель. Поэтому он замешкался. А я и воспользовался. Как стыдно!

– Они же шли на замок! – воскликнула Милли. – Разве ты мог просто стоять и смотреть? Тогда всех нас постигла бы ужасная участь... – Милли скривилась, как от боли. Ей представилось что‑то очень страшное. Но гримаса не обезобразила ее прелестного личика.

– Но я же не убийца! – горячо возразил Дор. – Я всего‑навсего двенадцатилет... – Он опомнился, не зная, как загладить ошибку.

– Двенадцать лет воевал! – именно так поняла Милли. – Так тебе и прежде доводилось убивать!

В этом утверждении была значительная доля преувеличения, но и сочувствие, которое очень понравилось Дору. Его утомленное тело невольно потянулось к Милли. Левая рука обвилась вокруг бедер и привлекла девушку поближе. О, до чего у нее мягкие ягодицы!

– Дор, – проговорила она удивленно и обрадовано. – Я тебе нравлюсь?

Дор заставил себя отнять руку. Зачем он прикоснулся к девушке? Да еще к столь деликатному месту.

– Трудно выразить, как нравишься, – ответил он.

– И ты мне нравишься, – промолвила девушка и присела к нему на колени.

Тело опять включилось, руки обняли девушку. Никогда прежде Дор не испытывал ничего подобного. Он чувствовал: тело знает, как поступать, стоит только дать ему волю. И девушка желает этого. Это будет нечто абсолютно новое для него. Ему только двенадцать лет, но тело старше. Тело может сделать это.

– Любимый, – прошептала Милли, клоня головку, приближая губы к его губам. Какие сладкие у нее губы...

Блоха яростно укусила его в левое ухо. Дор прихлопнул ее. Прямо по уху! Мгновенная резкая боль пронзила его.

Дор поднялся, Милли тоже вынуждена была встать.

– Я устал, – проговорил Дор. – Хочу немного отдохнуть.

Девушка молчала, глядя в пол. Дор понял, что страшно обидел ее. Милли совершила поступок, непростительный для любой девушки, – первая призналась в любви и получила отказ. Но он не мог поступить иначе. Ведь он из другого мира. Вскоре он уйдет, а она никак не сможет последовать за ним. Между ними проляжет пропасть в восемь веков, по ту сторону которой ему снова будет всего лишь двенадцать лет. Он не имеет права увлекать и увлекаться. Но, поддайся он воле своего мужественного тела, случилось бы нечто ослепительное!

Ночью обыкновены не атаковали и утром тоже, но осада продолжалась. Вокруг замка готовились к новому штурму, а внутри просто ждали развития событий. А что еще оставалось делать? Драгоценное время уходило, и положение короля Ругна ухудшалось. Волшебник Мэрфи торжествовал.

Дор вошел в столовую. Милли и повелитель зомби были уже там. Они завтракали и о чем‑то оживленно разговаривали, но, когда появился Дор, сразу замолчали. Милли покраснела и отвернулась. Повелитель зомби нахмурился. Привыкнув к мрачному облику хозяина замка, его можно было назвать даже красивым.

– Дор, мы вели вполне невинную беседу, – сказал повелитель зомби. – Но мне кажется, между тобой и Милли что‑то произошло. Не хотите ли вы поговорить наедине?

– Нет! – дружно ответили Дор и Милли. Повелитель зомби не знал, как поступить.

– Некоторое время я жил в одиночестве, – сказал он наконец. – И поэтому позабыл, думаю, некоторые правила поведения в обществе. Позволю себе дерзкий вопрос, Дор: как бы ты повел себя, если бы узнал, что я питаю интерес к барышне Милли?

Дор почувствовал укол ревности. Как быть? Ведь признаться он не может.