Мистер Ридер протестующе поднял руку.

— Сегодня рано утром я видел Джо Донована, это миролюбивый и раскаявшийся человек, глубоко сожалеющий о том, что он сказал обо мне после суда. Он живет в Килберне, вчера ходил в кино с женой и дочерью. Нет, это не Донован. Он недостаточно умен для этого. Только Джон Флак с его театральными способностями мог устроить маленькую комедию, которая чуть было не превратилась в трагедию.

— Мне сказали, что вас едва не убило? — спросил Гордон.

Мистер Ридер покачал головой.

— Я думал не об этой трагедии. Я предполагал подобное, прежде чем пошел наверх, чтобы проникнуть на кухню. Если бы мне удалось подняться, я, пожалуй, застрелил бы мистера Флака, что положило бы конец нашим тревогам и рассуждениям.

Мистер Симпсон изучал лежавшие на столе бумаги.

— Если Флак охотится за золотом, то у него очень мало шансов. Планируется перевозка всего одной большой партии — сто двадцать тысяч соверенов из Английского банка — завтра или послезавтра в порт Тилбери. Невозможно, чтобы Флак организовал ограбление так быстро.

Мистер Ридер оживился.

— Сто двадцать тысяч соверенов, — пробормотал он, потирая подбородок, — десять тонн. Транспортировка поездом?

— Грузовиком, десять человек вооруженной охраны, один человек на тонну, — пошутил Симпсон. — Не вижу причин для беспокойства.

Д. Г. Ридер сложил губы, чтобы свистнуть, но передумал.

— Флак был химиком, — медленно проговорил он, — в Англии нет лучшего уголовника-химика, чем Флак.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Симпсон.

Мистер Ридер пожал плечами.

— Мое шестое чувство, — сказал он извиняющимся тоном, — связывает любого человека, с которым я имел дело, с каким-либо качеством. Когда я вспоминаю вас, мистер Симпсон, я представляю себе ринг, у которого мы когда-то впервые встретились. (Симпсон, занимавшийся любительским боксом в среднем весе, понимающе улыбнулся.) Мысленно я всегда вижу мистера Флака в лаборатории с пробирками и другими предметами для химических экспериментов. Что же касается вчерашней мелочи, то я был готов, я подозревал ловушку, именно ловушку. Когда-то один злодей пытался подловить меня, подпилив лестницу, чтобы я мог упасть на неприятные острые предметы. Вчера я искал опилки, их отсутствие навело меня на мысль о ружье.

— Но почему вы решили, что там ловушка? — с любопытством спросил Билл.

Мистер Ридер улыбнулся.

— У меня ум преступника.

Вернувшись домой на Беннет-стрит, мистер Ридер думал то о Маргарет Белман, находящейся вдали, в безопасности, то о грузовике, способном перевезти сто двадцать тысяч соверенов. Его интересовали и такие мелочи.

Из дома он навел справки в транспортной конторе о существовании грузовиков, способных перевозить такой груз. Следователь почему-то подозревал, что для шайки Флака, если она действительно охотится за этим золотом, предназначенным для отправки в Австралию, будет важно, чтобы груз помещался в одном грузовике. Ривер не смог бы объяснить, почему он так думает. На любой вопрос он повторил бы, что у него ум преступника.

В тот вечер следователь занялся новым и приятным делом, а именно — написанием своего первого письма Маргарет Белман.

Письмо начиналось так: «Уважаемая мисс Белман! Надеюсь, мое письмо не побеспокоит Вас, однако досадные мелочи, омрачившие наше прощание, которые, как я думаю (я знаю Ваше доброе сердце), могут немного огорчить Вас, вынуждают меня обратиться к Вам с настоящим письмом…»

Мистер Ридер задумался.