— Где же твой природный оптимизм? — делано поразился граф.

— Твоя матушка его почти добила. — Она наконец посмотрела на Грега своими невозможно зелеными глазами.

Прическа Джейд растрепалась, и теперь несколько рыжих локонов в красивом беспорядке ниспадали на бледное лицо. Губы искривились от недовольства, когда она выпалила: — Ты опоздал!

— Приехал как раз во время, — покачал головой он.

— Это мне решать. Ты нарушил сделку.

— Вовсе нет. Это непредвиденные обстоятельства. В любом договоре прописывают подобное: стихийное бедствие, тайфун, магический разлом...

— Твоя мать — не магический разлом.

— Согласен.

— Она хуже! — Джейд зло сверкнула глазами и упрямо вскинула подбородок, ожидая опровержения.

— Согласен, — с улыбкой кивнул Грег.

— Что? — на миг губы Джейд превратились в букву “о”, но тут же плотно сжались. Девушка нахмурилась и заговорила вновь: — Не знаю, что ты задумал, но она должна уехать. Или уеду я.

— Уедет мама, — кивнул граф.

— Я имею в виду, не когда-нибудь, — добавила она быстро, — а сегодня.

— Понимаю.

— Понимаешь? — Она подтянула выше плащ, кутаясь в него, и скептически усмехнулась:

— Я так не думаю. Сейчас объясню: ты сам должен сказать леди Марджери о необходимости немедленно покинуть этот дом. Не я.

Граф устало вздохнул. Посмотрев на беседку, он предложил:

— Может, присядем?

Джейд раздраженно отмахнулась:

— Не думаю, что мне стоит здесь задерживаться. Марта скоро закроет больницу на ночь, и тогда придется ночевать на улице.

— Не придется, Джейд. — Он не выдержал и все же заправил непослушные локоны за розовое ушко лекарки. — Тебе теперь есть, где коротать ночи.

— Я тоже так думала, пока не узнала, что дом придется делить с ее сиятельством. — Она сделала шаг назад, с опаской посмотрев на его руку. Облизнув губы, повторила жест Грега, поправляя прическу.

— Мама уедет вместе со мной. Сегодня, — проговорил граф твердо.

— Не верю.

— Зря. Я всегда держу слово.

— Думаешь, она послушает тебя?

— Знаю. Как раз сейчас мама собирает вещи первой необходимости.

Джейд распахнула глаза шире:

— Ты убедил ее?! — спросила она. — Правда?

— Абсолютная. — Снова вздохнув, он пояснил: — Джейд, я действительно не люблю перечить матери, но вовсе не потому, что боюсь вызвать ее гнев или попасть в немилость. Дело в другом. После смерти отца из всех прежних радостей у нее осталось всего три, приносящих наслаждение и придающих красок жизни. Это сплетни, вкусная еда и попытки меня женить. Признаюсь, я хочу видеть ее бодрой и активной еще долгие годы, потому не препятствую выходкам матери, лишь изредка напоминая о том, что во всем нужна мера. Сегодня пришлось напомнить снова.

— Вы поругались?

— Нет.

Джейд отвела взгляд и посмотрела на окна гостиной, в которых горел свет.

— Признаться, я думала, ты примешь иное решение... — Она замешкалась, но все же договорила: — В пользу матери. Даже речь заготовила. И кольцо собиралась вернуть.

— Вот как? — граф с трудом изобразил легкое удивление, делая вид, будто сразу не понял, что его фиктивная супруга настроена ругаться.

Джейд пожевала нижнюю губу, снова бросила взгляд на окно и наконец сообщила:

— Что ж, если все так, как ты говоришь, значит, наша сделка по-прежнему действительна. И... все будет по-прежнему.

Граф кивнул, подавляя рвущуюся наружу победную улыбку.