— Да, Мэтью говорил. — Она сразу же пожалела о своих словах. К счастью, мимо как раз проходил какой-то знакомый Стефани и Бронвен, а когда они обменялись любезностями, вернулся Мэтью с напитками.

В восемь часов Мэриан сказала, что ей пора. Мэтью вызвался отвезти ее на вокзал.

— Ты же не на машине, — ехидно напомнила Стефани.

— Возьму такси.

— Может, тогда уж махнешь до самого Девона?

— У меня есть идея получше. Давай вместе отвезем Мэриан на вокзал, а оттуда поедем домой.

— Нет, спасибо. Я останусь с Бронвен. Всего хорошего.

— Нет, правда, Мэтью! — взмолилась Мэриан уже в такси. — Я вполне могу сама о себе позаботиться. Нельзя, чтобы Стефани подумала…

— Что между нами что-то есть?

— Ну да… Но это же абсурд!

— В самом деле? — весело проговорил Мэтью, но тотчас снова стал серьезным. — Мать встретит тебя на станции?

— Да, обещала.

— Ну а теперь, — сказала Мэриан после того как Мэтью нашел ее купе и затолкал ее сумку на багажную полку, — побегу мириться со Стефани. Веди себя хорошо и не разговаривай с незнакомыми мужчинами.

Серджио ждал Дейдру у нее в кабинете. Она поняла это по поведению Анны: один только Серджио Рамбальди мог привести ее невозмутимую секретаршу в такое волнение.

Серджио отложил журнал и раскрыл объятия. О, как хотелось Дейдре выплеснуть все, что на душе! Но эти темные глаза и без того доставали до дна, парализовали волю. Вот так же он действовал на нее в первые дни их связи, когда она была готова отдать ему всю свою жизнь. Возможно, она и отдала ему свою жизнь.

Он приказал тихим, обволакивающим голосом:

— Расскажи все, что тебе известно.

Дрожащим шепотом она поведала ему об обыске в его квартире и слежке.

— Понятно. Но скажи мне, cara, в душе ты знала?..

— Да — об Оливии. Но не о…

Он приложил к ее губам палец.

— И тем не менее не выдала. Я недостоин твоей любви.

— Объясни мне, что происходит. Прошу тебя!

— Это непросто, любовь моя. Но как только все будет кончено, обязательно объясню. Еще до того, как Оливия вернется в мир.

— Так она жива?

Он уставил невидящий взор в пространство.

— Да, жива. Тебе дорога Мадлен?

— Да, очень! Ты хочешь взять и ее? Поэтому у тебя столько ее фотографий? Пожалуйста, Серджио, скажи, что это неправда! Что ты не заберешь ее у меня!

— Я должен, cara.

— Но почему? Почему именно Мадлен?

— По множеству причин, которые я не могу открыть — в настоящее время. Ты сама сделала ее знаменитостью.

— Но это же безумие! Какая тут связь?

— Когда-нибудь узнаешь.

— Где ты спрячешь Мадлен, когда возьмешь ее?

— Она будет с Оливией. Они вместе вернутся в мир.

— Серджио, ты говоришь дикие вещи. Что значит «вернется в мир»?

— Это значит, что ты снова ее увидишь.

— Когда?

Он погладил ее по волосам.

— Ты отважная женщина, любовь моя. Я украл твое сердце и знаю ему цену. За это и люблю тебя. И нуждаюсь в твоем доверии.

— О, Серджио! Если б я только знала, что ее ждет!

— Тс-с-с! Знание не поможет. Верь мне, прошу тебя!

Хотя Серджио почти не касался ее, у Дейдры было такое ощущение, будто он крепко сжимает ее в объятиях; она утопает в омуте его страсти, сливается с ним воедино; ее личность растворяется в его личности.

— Обними меня! — прошептала она.