Похоже, из них троих только она еще сохранила способность принимать решения.

Стефани не откликнулась на стук. Соблазн повернуться и уйти был очень велик, но Мэриан твердо решила исполнить задуманное. И вошла в кабинет.

Стефани стояла у окна, уставив невидящий взгляд на противоположное здание. Она не плакала, но все ее тело, каждая клеточка кричала о нестерпимой боли.

— Стефани, нам нужно поговорить.

— Вот как? О чем же, Мэриан?

— О Мэтью.

— И что с ним такое?

Мэриан вздохнула.

— Стефани, мне тоже непросто…

— Тогда какого дьявола притащилась? Я тебя не звала! Мне нет никакого дела…

— Тебе есть дело. И ты права, между мной и Мэтью что-то есть. Но я хочу, чтобы ты знала: он все еще любит тебя и ужасно мучается.

— Как ты смеешь врываться ко мне в кабинет и говорить о нем так, будто знаешь его лучше, чем я? «Он все еще любит тебя»! Чего ты этим хочешь добиться?

— Ничего. Просто хотела, чтобы ты знала. И, несмотря на то, что ты думаешь, я не сделала ничего, чтобы это изменить. Хотя я… испытываю к нему очень сильное чувство.

— Нет, я не верю своим ушам! Ты ненамного старше его дочери! И вот, зная нашу историю, имеешь наглость вторгаться сюда и говорить мне о твоих «чувствах»! Убирайся, Мэриан! Убирайся, пока я не сделала чего-нибудь такого, о чем нам обеим придется пожалеть!

— Стефани, ты ему нужна. Помоги ему разобраться!

— В чем? В его чувствах к тебе?

— Если хочешь — да.

— И ты просишь меня о помощи? Это неподражаемо!

— Мы все трое нуждаемся в помощи. Так не может продолжаться.

— Вот тут ты права. Так что давай, расскажи мне, что Мэтью нашел в тебе такого особенного. Почему ни на шаг не отходит, почему начинает психовать при каждом упоминании о тебе. Я знаю почему, но хочу услышать это от тебя. Кишка тонка?

— Не в том дело. Мы скрыли это от тебя для твоего же блага.

— Лгунья! Маленькая дрянь!

— Дело в особом доверии, оказанном нам — мне и Мэтью — Фрэнком и Грейс Гастингсами. Единственное, что я могу тебе открыть: я знаю, чем занималась Оливия в Нью-Йорке. Мэтью тоже знает.

Стефани открыла было рот — и снова закрыла.

— Поэтому нам — мне во всяком случае — угрожает смертельная опасность. Хочешь от меня избавиться — выйди на улицу и скажи человеку у газетного киоска: да, Мэриан Дикон знает, что тогда происходило и кто повинен в исчезновении Оливии.

Стефани бессильно опустилась в кресло, изумленно качая головой и не отрывая глаз от Мэриан.

— Как ты узнала?

— Это долгая история. Главное — я знаю. Фрэнк и Грейс не захотели, чтобы я единственная в съемочном коллективе была посвящена в тайну. Они попросили Мэтью присматривать за мной в Лондоне. В Нью-Йорке это делали люди Фрэнка. В Лондоне они тоже охраняют меня — когда Мэтью не может.

— Так вот почему он настаивает на том, чтобы именно ты поговорила с Фрэнком о финале? Ты знаешь, о ком и о чем говорить?

— Да.

Мэриан умолкла, давая Стефани время это переварить. Она не знала, правильно ли поступила, поделившись даже этой скудной информацией, но Оливия Гастингс и ее похождения — только часть проблемы.

— Спасибо, что сказала, — произнесла Стефани. — Это многое объясняет. Но не решает, не так ли?

— Нет, не решает. Нам по-прежнему будет трудно работать вместе, поэтому, если хочешь, я подам заявление об уходе.

— Ну уж нет! — с горьким смешком воскликнула Стефани.