— Значит, вы набрались разнообразного опыта.

— В общем, да. Мне это даже нравилось: тоже ведь своего рода повышение квалификации. А кроме того, эта работа хорошо оплачивалась. В какой-то момент — лет двенадцать назад — Рорк купил компанию, в которой я работала, и вся эта компания, вместе с десятком других, перебралась в его городской небоскреб. — Голос Каро окреп, воспоминания помогли ей отвлечься от мыслей о настоящем. — Вскоре после этого меня перевели на должность ассистента в одном из отделов научного развития компании. Там я проработала около года. Однажды меня попросили подежурить на одном совещании: вести протокол, подавать кофе и выглядеть презентабельно, так как на совещании должен был присутствовать сам Рорк. В то время нью-йоркское отделение только начало бурно развиваться, и вся энергия в основном исходила от него.

— Да уж, энергии ему не занимать, — согласилась Ева.

— Это точно. Во время совещания один из исполнительных директоров огрызнулся на меня: по его мнению, я недостаточно проворно двигалась. Я в ответ сказала, что манеры у него такие же дурные, как и его скверно сшитый костюм.

— Значит, Рива унаследовала свой нрав от вас? Каро засмеялась.

— Да, наверное. Рорк проигнорировал эту маленькую перебранку — во всяком случае, мне так показалось — и продолжил совещание. В какой-то момент он попросил меня включить голограмму здания, которое проектировал, потом — вывести на экраны еще какие-то данные… В общем, он заставил меня вертеться как белка в колесе, выполнять обязанности, ни на кого конкретно не возложенные, но я справилась. Годы секретарской работы на подхвате сослужили мне хорошую службу. И все же, как только рассеялась моя досада на того хамоватого директора, я пришла в ужас при мысли, что меня уволят. Совещание продолжалось больше двух часов, но мне показалось, что прошли годы. Когда оно наконец закончилось, я мечтала только об одном: забиться в какой-нибудь уголок, никого не видеть и не слышать. Но Рорк подозвал меня. «Вас зовут Каро, не так ли? — спросил он этим своим волшебным голосом. — Будьте добры, пойдемте со мной. И захватите эти досье».

Теперь я уже не сомневалась, что меня уволят, и в панике думала, как мне найти другую работу, чтобы оплачивать обучение Ривы в колледже и вовремя вносить взносы за квартиру, которую я купила в кредит три года назад.

Рорк ввел меня в свой частный лифт. Внутри у меня все тряслось, но я твердо решила, что не подам виду, и он ничего не узнает. Я столько унижений перенесла от своего бывшего мужа, что мне с лихвой хватило на всю жизнь, и я не собиралась демонстрировать этому «наглому выскочке», как я напугана.

— Думаю, он все знал, — сказала Ева, живо представив себе эту картину.

— Конечно. Он всегда знает. Но в тот момент я очень гордилась своим самообладанием — ведь больше мне гордиться было нечем: больше у меня ничего не осталось. Он спросил, что я думаю о… — Каро наморщила лоб. — Не помню его имени. О том человеке, который публично обругал меня во время совещания. Я в ответ очень сухо спросила, что именно его интересует: мое мнение в личном или в профессиональном плане? Терять мне было нечего: я ведь думала, что меня уже выбрасывают на улицу. И тут он мне улыбнулся. — Она несколько секунд задумчиво помолчала, склонив голову набок. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я кое-что добавлю?

— Бога ради. Меня не так-то легко обидеть.

— Я годилась ему в матери, но в тот момент, когда он посмотрел на меня и улыбнулся, у меня что-то екнуло внутри. Я ощутила всю мощь его сексуальности в ситуации, начисто лишенной каких-либо атрибутов сексуальности. После этого я уж сама не понимала, как мне удавалось связать два слова.