— Позвольте мне его приложить. Минутку пощиплет и выглядеть будет по-дурацки, но зато опухоль спадет и синяк побледнеет. У вас хоть фингала не будет.

— Действуй, Пибоди, не трепись!

Ева стиснула зубы, пока Пибоди закрепляла компресс повязкой. Щипало страшно, и, хотя это ощущение вытеснило пульсирующую боль, особого облегчения она не испытала.

— Ну и видок! — прокомментировал Макнаб, входя в кабинет, и сочувственно поморщился. — Говорят, машину вы тоже потеряли?

— Ну, это была не такая уж большая потеря. Где Юинг?

— Сейчас будет. Задержалась на пит-стопе. Ничего, если я немного заправлюсь? Умираю с голоду.

Есть фруктовый пирог! — крикнула Пибоди ему вслед, так как он уже устремился в кухню. — С яблоками и клюквой!

— Фруктовый пирог? — переспросил Финн.

— О господи… Валяйте! — Ева беспомощно вскинула руки. — Ешьте, пейте, веселитесь! Каждое массовое убийство надо отмечать фруктовым пирогом.

— Я принесу вам выпить чего-нибудь холодненького, — решила Пибоди. — Вам надо восполнить потерю жидкости.

После этого Ева осталась у себя в кабинете одна и погрузилась в горестные размышления о том, как это получилось, что она с такой легкостью утратила управление своей командой. В конце концов она решила, что супружеские разногласия похожи на субфебрильную температуру. Вроде ничего страшного, но организм слегка выбивается из колеи и не может действовать на полную мощность. Ева была явно не в лучшей форме и понятия не имела, когда ей удастся вновь начать функционировать в полную силу.

— Вы тоже хотите есть? — набросилась она на Риву, как только та показалась на пороге, — так идите в кухню и берите что хотите. Хотите пить — пейте. Только давайте по-быстрому. Тут вам не буфет, открытый круглые сутки!

Рива склонила голову набок и внимательно посмотрела на нее.

— Спасибо, мне ничего не нужно. Но я держу пари, вы чувствуете себя так же плохо, как выглядите. Рорк и Токимото задержатся еще на пару минут. Они на самой грани.

— Не они одни. Мы больше не будем их ждать. И вообще никого ждать не будем! — крикнула Ева в направлении кухни. — Вам лучше бы присесть.

— Это будет долгий разговор, или вы, фигурально выражаясь, собираетесь врезать мне под дых?

— Надеюсь, вы выдержите удар под дых.

Рива кивнула и опустилась на ближайший стул.

— Не тяните. Что бы это ни было, лучше не мучьте, бейте сразу наповал. Я устала. С каждым часом я чувствую себя все большей идиоткой. Два года с лишним я была глуха и слепа. Я ухитрялась не видеть того, что творилось у меня под носом.

— У вас под носом был мужчина, который всем своим поведением убеждал вас, что он вас любит, а его ввела в вашу жизнь лучшая подруга, которой вы всецело доверяли.

— Лишнее доказательство того, как блестяще я разбираюсь в людях.

— Не забывайте: они были профессионалами в своем деле, и они с самого начала приложили массу стараний, чтобы вас подставить. Неужели, взглянув на этого парня, вы должны были сразу заподозрить в нем секретного агента?

— Нет, — криво усмехнулась Рива. — Но можно было бы предположить, что я сумею распознать двурушника и лжеца.

— Они вас заранее проверили, они вас изучали, можно сказать, просвечивали. Они уже знали о вас все, что только можно было узнать, задолго до того, как вы с ними познакомились. Они знали все о вашей общественной и частной жизни. Не исключено, что поначалу они хотели завербовать вас. Вы когда-то заслонили собой президента, и это на несколько месяцев уложило вас в больницу.