— Вали отсюда, пока я не придумала что-нибудь еще!

— Ну, раз уж ты так вежливо просишь… — Прежде чем уйти, он положил руки ей на плечи и нежно коснулся губами ее губ. — Поешь по-человечески, не сиди на одном кофе.

Ева подняла глаза к потолку, где за раздвижной панелью был спрятан ее запас сладостей, хотя прекрасно понимала, что Рорк не это имел в виду, когда просил ее поесть.

Парадный вход с порталом был сложен из того же камня, только окрашенного в насыщенный красный цвет. Вокруг росли декоративные деревья и кусты в причудливых кадках, перемежающиеся со странными на вид металлическими скульптурами, которые Ева сразу приписала Блэру Бисселу. А в общем дом показался ей холодным и претенциозным.

— Юинг знает толк в охранных системах, — заметила Пибоди, тсогда они справились со множеством защитных кодов, только чтобы проникнуть за ворота. — И домик ничего себе, если вам нравится такой стиль.

— А тебе не нравиться?

— Не-а. — Пибоди поморщилась, идя вслед за Евой по дорожке, вымощенной красным камнем. — Я вообще не понимаю, зачем такие дома строят. Людей отпугивать, чтобы держались подальше? Да еще эти статуи…

Она остановилась и принялась изучать приземистую металлическую фигуру на восьми паучьих ногах и с удлиненной треугольной головой, скалящей сверкающие зубы.

— У нас в семье много художников, — продолжала Пибоди, — Кое-кто работал по металлу и делал странные вещи, но… это были интересные вещи, хотя и странные. Забавные или трогательные.

— Трогательный металл? Впечатляет!

— Нет, честное слово. А вот это… Мне кажется, это помесь сторожевого пса с пауком. Жуть берет. А вон то?

Она указала на скульптурную группу, состоящую из двух тесно переплетенных фигур. Подойдя поближе, Ева различила, что это мужчина и женщина; тут ошибиться было невозможно. Утрированных размеров пенис, выкрашенный в королевский пурпур, на конце был остро заточен, как кинжал, и готовился пронзить женскую фигуру, изогнувшуюся назад, словно в порыве страсти, или отпрянувшую в ужасе. Переливающиеся на солнце металлические нити волос струились по ее спине.

Фигуры были лишены лиц, хотя и полны страсти. Поразмыслив, Ева решила, что ничего романтического или даже сексуального в этом нет. Скульптура была пронизана насилием и агрессией.

— Может, он и был талантлив, но, видимо, даже талант бывает нездоровым.

Еве стало не по себе. Она отвернулась от скульптуры и подошла к двери. Даже с кодами и паролями, которыми снабдила ее Рива, потребовалось немало времени и усилий, чтобы войти в дом.

Дверь открылась в огромный холл, напоминавший античный атриум с тонированными в цвет неба арочными окнами трехэтажной высоты и плиточным аквамариновым полом. Посреди атриума возвышался булькающий фонтан, окруженный фигурами полулюдей-полурыб, изрыгающих воду в его чашу. Зеркала на стенах многократно умножали изображение фонтана. От холла веером расходились прямоугольные проемы без дверей, ведущие в комнаты.

— На нее это не похоже, — задумчиво проговорила Ева. — Мне кажется, именно Биссел выбирал этот дом и это оформление, а ей оставалось только согласиться.

Пибоди запрокинула голову, изучая кошмарные скульптурные изображения птиц, подвешенные высоко в воздухе. Казалось, стервятники кружат над добычей.

— А вы бы согласились?

— Не знаю. Я ведь тоже не подхожу к тому месту, где живу.

— Это неправда!

Ева пожала плечами и опасливо обошла кругом фонтан.

— Я очень долго чувствовала себя чужой, когда переехала туда. Ну ладно, мой дом не такой, как этот. Он прекрасен, в нем можно жить, и он… как бы это сказать? Он теплый.