— Да, справится. Утопит себя в работе — как еще одна моя знакомая.

— Перестань. Скажи лучше, насколько вся эта передряга задержит работу над проектом.

— На полдня, не больше. Звонил Токимото. Рива уже ввела его в курс дела, хотя она сама рассчитывает вернуться к работе, как только разделается с тестированием. Если кто-то убил тех двоих с целью затормозить проект, он совершил грубый просчет.

— Я бы сказала, тот, кто сумел провернуть такой трюк, должен был это сообразить. Может, это был отчаянный шаг? — задумчиво произнесла Ева. — Бунт подчиненных против начальства? Картер Биссел. Мне просто необходимо поговорить с Картером Бисселом.

— В таком случае летим на Ямайку!

— Погоди хватать пляжное полотенце. Для начала я дружески поболтаю с местными властями. Мне надо написать рапорт, переслать копию Уитни — и вообще я должна придерживаться стандартной процедуры расследования. Дождаться результатов из лаборатории, от медэкспертов, от ОЭС… Кстати, к утру СМИ начнут подпрыгивать от нетерпения. От тебя, наверное, потребуют заявления. Ты же ее работодатель.

— Я уже над ним работаю.

— Я хочу изолировать ее, Рорк. Никакого общения. Никаких заявлений. Если она возвращается на работу, надо позаботиться, чтобы к ней не было доступа.

— Уверяю тебя, она умеет отгораживаться от прессы.

— Просто позаботься, чтобы так оно и было. А сейчас, если у тебя нет других дел, начинай копать поглубже Биссела и Кейд.

— Я уже расчистил для них место в своем расписании. — Рорк снова пригубил от своего бокала. — Пойду возьму заступ.

— А знаешь, ты ничего! — Ева подошла к нему и легонько укусила за нижнюю губу. — Хотя вообще-то ты бойкий на язык шпак с прилипчивыми пальчиками.

— Ты тоже ничего. Хотя ты стервозная и упертая полицейская ищейка.

— Мы с тобой отличная парочка. Крикни, если найдешь что-то интересное.

Ева вернулась за стол и начала перебирать свои записи, свидетельские показания, предварительные отчеты, фотографии. Были ли они в сознании, когда убийца начал их резать? Вряд ли. Тот, кто их убил, не преследовал никакой иной цели, кроме убийства, и не задумывался о том, что причиняет им боль. Значит, ярость исключается. Такое преступление невозможно совершить в приступе ярости. Оно носит умышленный и хладнокровный характер.

Оно было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление убийства, совершенного в приступе ярости.

Входная дверь в дом Кейд была открыта… Ева, нахмурившись, перепроверила свои записи. Каро показала, что дверь была открыта, когда она приехала. Однако в показаниях Ривы говорилась, что она заперла замки и включила сигнализацию. И Ева была склонна верить ей. Для нее это был автоматический жест. Даже в приступе ярости.

Тот, кто их убил и оглушил Риву, вышел через парадную дверь, оставив замки открытыми. А почему бы и нет? Какое это имело значение?

Может, они рассчитывали, что Рива пробудет в отключке не меньше часа, а за это время сервисная компания обнаружит, что охранная система не функционирует? Ева знала, что в таких случаях, если в доме не отвечают на звонки, компания автоматически сообщает об этом полиции и одновременно высылает бригаду.

Как бы то ни было, Рива оказалась крепким орешком и очнулась раньше срока. Ее тошнило, ей было страшно, но она все-таки позвонила матери. Значит, часть плана убийцы — если это была часть его плана — не сработала, потому что Каро тут же примчалась, накинув пальто прямо на пижаму, и закрыла дверь еще до того, как сигнал поступил в сервисную компанию.

Ева внесла эту деталь в рапорт.

Что же осталось на месте преступления?

Кухонный нож из дома Биссела и Юинг.