Казалось, столько времени прошло!

Смуглый кадр с бородой под рубахой что-то страстно говорил девице в горчичном, и та глядела с уважением, таращила восторженные глаза и порывалась что-то ответить. При вечернем солнечном свете Колюжный узнал его: и верно — тот самый эксперт! Только по-вегетариански исхудавший, аскетичный, борода и волосья почти соответствуют Сорокинским. Специалист в области космического оборудования и ароматерапии признал бывшего работодателя, потянулся было к нему, оставляя без внимания свою восторженную слушательницу, однако Вячеслав общаться с ним желания не испытывал, поскольку всё ещё искал глазами актрису.

И внезапно увидел её телохранителя.

— Вас ждут в машине, — приглушённо сообщил тот и указал на белый «Лексус».

Неволина тоже обладала даром перевоплощения, только делала это без купания в озере и чудотворства — с помощью макияжа и парика: болезненного вида женщина, оказавшаяся соседкой в зале на глазах возвращала свой прежний облик популярной кинозвезды.

— Честно сказать, не узнал вас, — искренне признался Колюжный, усаживаясь рядом.

Звезда торопливо срывала с лица искусственные нашлёпки, смывала грим, меняя салфетки и заглядывая в зеркало. Потом повернулась к нему спиной и скомандовала:

— Расстегни замок!

С некоторых пор Вячеслав считал себя большим специалистом по «молниям», но тут чуть смутился и допустил паузу, выдающую нерешительность. Замок он расстегнул, только запоздало — под невзрачным платьем оказался театральный корсет на «липучках».

— Расстёгивай! — приказала Неволина.

— Это я с удовольствием! — уже вдохновился он и с треском разодрал шёлковые ремни.

Кинозвезда вытащила корсет, выпустила на волю своё высокое достоинство и облегчённо вздохнула.

— Встреча с Сорокиным завтра, — деловито проговорила она, расправляя руками своё расплющенное (не исключено, что силиконовое) счастье в его тайном логове.

И назвала адрес.

— А это был Сорокин? — откровенно рассматривая грудь, спросил Колюжный. — На подиуме?

— Сомневаешься? — она помедлила и наконец-то начала упаковывать себя в чёрную блузку.

— Какой-то ряженый... Хотя вещает почти профессионально.

— Возьму тебя с собой. Только я потребую полного повиновения.

Вячеслав последил за её руками.

— Спасибо... Никак не пойму: вам-то он зачем?

— Зачем?.. — она закончила туалет и взглянула прямо, с неким сожалением. — Долго объяснять. Короче, существует Фонд помощи женщинам, попавшим в сложную психологическую ситуацию. В секту, например, в экзотическую общину. Или в руки ясновидящих мошенников, лекарей и прочих шаманов.

— Это же полстраны!

— Если не больше...

— А в Доме кино был благотворительный детский концерт, — вспомнил он. — Не слишком ли много на хрупкие плечи? Ещё съёмки, театр...

Неволина усмехнулась и вздохнула.

— Конкуренция...

— Не понял?

— Айнура подмяла под себя тему страждущих детей. Татарская мафия... — и опять глянула прямо, проникновенно. — Но благо в нашей стране обмануты и обездолены не только больные младенцы. Женщины и матери этих детей страдают ещё больше.

— То есть феминистская организация?

— Почему я должна защищать мужчин, которые унижают прежде всего женщину, делают её товаром, продают в сексуальное рабство?

— Вас кто-то обидел? — догадался Колюжный, всё ещё следуя материнскому воспитанию в отношениях с женщинами.