И тут у Калюжного случилась-таки истерика. Он заржал с привизгом и навзничь завалился на мох, размахивая руками:

— Сумки! Кенгуру! Кенгуру, ёлки! Сиськи в сумке! — всхлипывал он и колотил по полу кулаками. — Мамка с сумкой! Охренеть!

Виктор наблюдал с растерянной ухмылкой и, когда Калюжный немного успокоился, спросил:

— Ладно. Мамки с сумками — это я понял. А как они узнали по грибам, Динь?

Калюжный приподнялся на локте:

— Ясно как. Нажрались, ёлки, и заторчали! — и снова гыкнул, уже устало.

Денис посмотрел на него с укоризной:

— В подвале у них — грибной муравейник, — начал он объяснять, и тут пробило меня.

Я сам не пойму, почему это было так дьявольски смешно. Видимо, это тоже был выход эмоционального и интеллектуального шока: Динька, с серьёзным видом говорящий дикие вещи. Единственное, на что меня хватило — это попытаться быстрее взять себя в руки. Денис смотрел хмуро, почти сердито, с выражением: «Я серьёзно, а вы ржёте, как идиоты», — и был в своём роде прав.

— Ты начал про муравейник, — сказал я, отчаянно пытаясь не расхохотаться снова. Я вдруг оказался в том состоянии, которое вызывает смех от любого пустяка. Только палец покажи…

— Муравейник, — терпеливо продолжил Денис, — а вокруг грибница. За ней ухаживают муравьи. Ребята спустились в подвал, а муравьи принесли Золмингу два грибочка, вот таких, с ноготок. Он их понюхал и догадался, что мать Цвика собирается приехать…

— Стоп, — Виктор прищурился. — Ты сам-то понял, что сказал?

— А что? — удивился Денис. — Я говорю, они узнали по грибам. Понюхали — и догадались. И Цвику давали нюхать. Он обрадовался.

Мы переглянулись.

— Это технологии, да? — спросил Виктор. — Какие-то здешние технологии, что ли? Чтобы гриб понюхать и…

— Надо быть Диней, чтобы всё это спокойно воспринимать, — сказал я. — Очевидно, технологии. Только не спрашивай, как именно можно догадаться о чьём-то приезде, понюхав гриб.

— Давайте поднимемся на крышу, мужики? — снова попросил Денис.

Я потрясённо понял, что ему, в сущности, пока всё равно, каким именно образом его приятели-лицин получают новости, нюхая грибы. Он просто собирает информацию о мире. И, пожалуй, он прав. Инопланетянин видит, как человек смотрит на термометр за окном и говорит: погода нынче тёплая — наверное, инопланетянину в первый момент не особенно важны строение и принцип работы термометра. Вещь, с помощью которой здешние жители узнают температуру воздуха — и предовольно пока. Ну, так грибы — вещь, с помощью которой здешние жители узнают новости. И хватит.

Обычное дело для этого мира, к чему суетиться?

— А ты нюхал? — спросил Калюжный.

Денис кивнул.

— Но я не понял. Лицин переговариваются запахами, а я понимаю с пятого на десятое, — грустно сообщил он. — Некоторые вещи не понимаю вообще, даже когда они — медленно и раздельно. У них вот тут — такая складочка, чтоб убирать запахи, а вот тут…

Вот что принципиально, думал я. Язык. Местная артикуляция. Речь запахами, которую надо попытаться, если уж не воспроизвести, то понять.

— Денис, — сказал я, — ты просто молодец. Тебя бы взяли в любую космическую экспедицию.

— Нет, — грустно сказал Денис. — У меня девять классов, кто взял бы?

— Пойдём на крышу, — сказал я.