— Силен парень, — одобрил сосед. — Справился мигом. Из лесовиков будешь, а? Камень не любишь?

Юный углежог не ответил. Распутал веревку на руках, — связали для виду, что б выглядел настоящим разбойником. Расстелил плащ, лег.

— Не в настроении? — спросил сосед. — Ну, отдыхай.

Спать не получалось. Лит старался не ворочаться. От соломы несло плесенью, плащ тоже дурно попахивал. Вот сам вонючка вонючкой, а чужие запахи мешают. Плащ-то, с мертвяка, наверное. Лит осторожно поскреб заскорузлое на ткани пятно, — неохотно сыпалось под ногтем. Вот и дыра рядом. Пропороли ножом, а может и мечом. Ладно, отстирается. Сам плащ ничего, шерстяной. Хоть какой-то прибыток. Эх, топор жалко.

Дневной свет уходил. Тени по углам камеры густели. Лит сидел, обхватив себя за плечи. Ходить здесь некуда: четыре шага вдоль, два поперек. Верхняя часть боковых стен-перегородок обветшала, — из дыр торчали доски. Сквозные дыры, — оттого и соседа так хорошо слышно. Темница. Никогда в такой тесноте не бывал. И ведь не придет никто, не выпустит, даже воды не даст. Вообще забудут. Лит крепче обхватил колени, скрипнул зубами.

— Эй, проснулся, что ли? — окликнул неугомонный сосед. — Ты откуда будешь?

— Из леса, — буркнул Лит.

— Я и сообразил — не по сердцу тебе нормальные тепло да уют, — сосед неожиданно бухнул в стену ногой разок, другой, — отвалился ком, появилась щель.

— Ты что делаешь?! — перепугался Лит.

— Так бойницу создаю. Поздороваться, перемигнуться. Как требует вежливость.

— Так ребра переломают.

— Нам не привыкать, — в щели смутно мелькнула жизнерадостная физиономия. — Ты на неженку не сильно похож. Откуда, говоришь, родом?

— Из леса.

— Исчерпывающе. А я из Тинтаджа. Слышал о таком городке?

Лит хмыкнул. Даже ребенку ведомо, что Тинтадж — великий город. Столица королевства Ворона, и вообще самый огромный город в мире.

— Слышал, значит? Приехал я по торговым делам, да вот подзадержался. Убытки терплю, — пожаловался сосед. — А все из-за человечьей подозрительности и злобы.

Лит снова хмыкнул и поинтересовался:

— Мне-то что?

— Тебе-то? Тебе, могу спорить, интересно. Ты не стесняйся, спрашивай. Все равно делать нечего.

— Дурь. Не нужно мне лишнего.

— Да? А я жуть как любознательный. Про себя хоть расскажи. За что сунули?

Лит поразмыслил и сказал:

— За вонь и бродяжничество.

— Ну, аванк их сожри, совсем озверели. И кто ж их тебя нюхать заставлял? Или даме какой не угодил, а, лесовик? Придирчивая попалась?

— Заткнись! — обозлился Лит.

— Понял, на больное наступил, — сосед вроде бы беззлобно хихикнул. — Да ты не обижайся, лесной человек. Я сам не красавец, вполне понимаю. Тебя как зовут-то?

— Дело тебе? Я, может, сюда подслушивать посажен, — злобно сказал юный углежог.

— Не исключено, — все так же весело согласился сосед. — Я бы, конечно, никогда не поверил, по голосу ты приличный парень. Ну, а если и «наседка» — имя то должно быть?

— Лит — меня кличут. Отстань.

— Как скажешь, лесной Лит.

Было слышно, как сосед прохаживается по камере. Лит поразмыслил и сам спросил:

— Здесь жрать-то дают?

— А как же, — охотно сказал сосед.