Девушки удивленно смотрели. Малый насупился, но вопить перестал. Лит шагнул в воду, поставил в лодку короб:

— Он в нем хорошо спит. Суньте, если что.

— Без волнований, — заверила белокурая.

Наработался Лит вволю. Казалось, речники возиться будут, так наоборот, — пришлось углежогу-вальщику поднапрячься, чтобы заминки не было. Трое ныряльщиков и костяк Авель в ледяной воде работали споро, вроде и без слов понимая как бревна сбивать и крепить. Дружно выпрыгивали к костру, грелись, лезли снова в воду. С корабля им помогали баграми Лот-Та и селк. Вроде и холодно никому не было.

Самому Литу уж точно было жарко. Валил сосны, спешно чистил от ветвей. Скатывать к воде помогал арбалетчик. Его звали Лелг. Оказался толковым парнем — и охрану нес, и вовремя рядом оказывался, когда нужно было к косогору стволы откатить. Разговаривать было некогда, да и не нужно, — стрелок явно не первый раз за бревно брался. Подкатывали ствол к спуску, — Лелг кивал, ставил шест, и исчезал в лесу. Понятно, первым делом безопасность. Впрочем, на откосе Лит и сам управлялся. Бревно, разбрасывая песок, катилось вниз. Там его принимали ныряльщики, тянули в воду. Магичка и сам господин Жозеф работали наравне с говорливым Ныром. Пустоголовый Авель, тот вообще не показывался, — вязал под водой бревна. Но самым странным было то, что командовала возведением мудреного помоста светловолосая Лот-Та. Углежогу сроду не доводилось слышать, чтобы женщины такими сложными делами заправляли. Впрочем, задумываться времени не было.

Треск падающих стволов, запах хвои и шишек, четкий стук хорошего топора, — на ноющую спину Лит привычно не обращал внимания. Последняя ветка… рядом появился Лелг.

— Поехали?

— А то.

Бревно послушно разворачивается, — вроде само идет, шесты лишь подправляют. Цокает с ели сердитая белка.

— Боится, лес напрочь сведем.

— Запросто.

Прыгает бревно с истоптанного склона…

В сумерках снизу заорали:

— Хорош! Сейчас зацепимся.

Лит, отдуваясь, сунул топор в петлю. Внизу речники вылезли из воды, тянули заведенный лодкой канат.

— Управились? — рядом с Литом возник арбалетчик.

— Наверное, — пробормотал Лит. Смысла сооружения настила он по-прежнему не улавливал. Не поедет же по бревнам корабль сам собою? А сдвинуть его канатом даже десятку человек не по силам.

Лит помог затащить канат на косогор. Речники принялись крепить за старую коренастую сосну. Магичка ловко вскарабкалась на ветви, набросила витки на ствол и толстенный сук. Канат был странный — очень светлый, из непонятной плотной пеньки.

— Выдержит?

— Если что — повторим, — прохрипел господин Жозеф. Обнаженные безрукавкой руки у него были крепкие, с мускулами витыми и твердыми, словно тоже всю жизнь топором махал.

Магичка Рата перышком спорхнула на землю.

— Ну, да помогут нам боги.

Ныр подтолкнул углежога:

— Берись, пока не замерз.

Лит послушно взялся за канат. Глупо как-то — ясно же, такую махину руками не сдвинуть.

— Авель, в хвост становись! И не пахни, — скомандовала Рата.

Скелет послушно зашлепал к самому стволу. От костяка действительно шел слабый запашок старых мокрых костей. Лит ощутил к мертвяку нечто вроде сочувствия.

Речники взялись за канат. Лот-Та решительно встала рядом с подругой.

— Детка, тебе вроде бы не положено, — неуверенно сказал господин Жозеф.

— Я уполовинисто, — пообещала молодая женщина.

Предводитель покачал головой и крикнул:

— Сиге, включай!

Долетел неразборчивый ответный возглас, и канат вдруг дернулся и начал натягиваться.