— Понял. Фуа, значит, — в смятении пробормотал Лит, — он в первый раз встречал дарка, столь кичащегося своим происхождением.

— Если понял, держи язык за зубами. Мы секретный народ, — со значением сказал Ныр и тут же ухмыльнулся. — Шучу, можешь болтать, все равно никто не поверит.

С откоса донесся оклик Раты:

— Лягушка, ужин будет или нет?

— Лягушка — это тоже я. Рыбный суп сварить обещал. Он у нас ухой именуется, — озабоченно пояснил Ныр. — Ты дровишек подбрось, а я сразу делом займусь.

Лит полез наверх и на спуске натолкнулся на светлое пятно, — это Лот-Та спускалась в своих странных, сшитых вместе штанах-рубахе. Лит посторонился, но молодая женщина заступила дорогу.

— Постой, углежог. Я объяснить хочу.

— Не извольте беспокоиться, леди.

— Я не беспокоюсь. Я — объясняюсь, — Лот-Та оглянулась на разговаривающих наверху друзей. — Я не всегда леди была. Оттого сказываю прямо — я не от тебя сблевывала. Запахи меня достают. Разные. Твой тоже не слабый. Токсикозом мое болезненное время проименовывается.

— Состояние леди весьма чувствительное, — пробормотал Лит. — Извиняюсь за свою неприятность.

— Я сейчас чувствительность наичувствительная, — согласилась красавица. — Но ты уже не попахиваешь. Потому не будь дурнем. Такой поддержанный парень. В смысле, сдержанный. И симпатичность вызывающий, — Лот-Та неожиданно поправила мокрые пряди, падающие на глаза углежога. — Ужин-то нам готовится?

Она пошла вниз, а Лит выбрался на откос. Навстречу шли господин Жозеф и Рата с охапками сучьев.

— О, уже умытый, — сказал Жозеф. — Здорово. Ты извини, что мы так шарахнулись. Резковатый эффект.

— Это я должен извиниться.

— Бросьте вы фигней заниматься, — легко сказала Рата. — Извинения какие-то благородные. Я, вот, не собираюсь за ругань извиняться. Главное — дело сделали. Ты набери дров побольше, да пошли ужинать. Жрать хочется — сейчас околею.

— Рата… — укоризненно сказал господин Жозеф.

— Невоспитанная я, — согласилась юная магичка. — Это от голода. Иначе скажу:

Пусть злобы ветров и студёности вод,

Уступят героям упорным.

Ведь пламя костра и Лягушечий суп,

Спасут от усталости глада.

— Уже лучше, но «Усталость глада» — не звучит, — заметил Жозеф.

— Голодный экспромт, — оправдалась девушка и кивнула Литу: — Давай к костру, углежог. Ныр у нас быстро куховарит.

Лит сидел рядом с диковинным селком, хлебал вторую миску рыбной похлебки. Варево было вкуснющее: густое, с рассыпчатой рыбьей мякотью, четвертушками лука и неведомыми травами. И главное — его было вдоволь. Котел у речников оказался вполне приличных размеров.

Малый бессовестно дрых в коробе. Селк сказал, что дите не просыпалось и когда корабль на воду стаскивали. До этого Малый сжевал ломоть дыни и, видать, утомился. Что такое «дыня» Лит не знал, но явно не отрава, раз подкидыш сопит так умиротворенно.

За ужином разговор зашел о предательских вихрях. Спускаясь по Тюру, корабль уже уберегся от одного. Думали, что случайность, но на следующий день попались, — мгновенное дуновение выбросило на мысок, да так крепко посадило, — слов нет.