Это было отвратительно. Нет, больше чем отвратительно… Мое лицо залила густая краска стыда и гнева. Если Боркью Лорксон считает себя джентльменом, то он сильно ошибается… Ни один уважающий себя мужчина не скажет такое в присутствии дамы. О чем я и не замедлила ему написать, приправив тем, что Эрни очень повезло, потому что девушка, которая может быть с Иллианом, недостойна его внимания…

Боркью переменился в лице, прочтя написанное. Его лоснящиеся щеки побагровели, а глаза утратили маслянистую поволоку.

— Ты… ты… — угрожающе прошипел он. — Ты… — Но сейчас мне почему-то не было страшно. Боркью в гневе меня не пугал, меня пугал лишь похотливый Боркью… — Ты наглая выскочка, вцепившаяся, как пиявка, в загривок Иво… — Наконец-то он показал свое истинное лицо. Хотя он-то думал, что выводит меня на чистую воду… — Думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Тебя интересуют деньги Иво, но можешь не раскатывать на них свои смазливые губки. Деньги достанутся Алисии. Так что я бы на твоем месте убирался отсюда куда подальше. Иначе ты свое получишь, помяни мое слово.

Угрозы? Да, этого я, признаться, ожидала меньше всего… Боркью — лучший друг Иллиана, а значит, эти мысли бродят в головах обоих. И не исключено, что в рыжеволосой головке Алисии витают подобные соображения. Смешно, что все они не могут понять одного: их страхи напрасны, потому что даже если Иво и не женится на Алисии, то моя скромная персона от этого ничего не выиграет… Однако признаюсь, угрозы Боркью повергли меня в замешательство. Я растерялась настолько, что не смогла ответить ему. Но, к счастью, в этот момент рядом со мной материализовался Эрни Дженкинс.

— Вот вы где, Дона… — Он с удивлением покосился на Боркью, лицо которого было похоже на перезревший помидор. — Надеюсь, общество Боркью не успело сильно досадить вам. Пойдемте, прогуляемся по саду…

Уничтоженный Боркью начал издавать звуки, похожие на свист чайника. Но Эрни, не обращая внимания на эти проявления гнева, взял меня под руку и увел в сад. Я была невероятно благодарна ему за своевременное вмешательство, но угрозы Боркью все-таки не выходили у меня из головы… Рассказывать о них Эрни я не стала. Я заметила лишь, что Боркью — пренеприятнейший тип, с которым я была бы рада не встречаться никогда. В этом Эрни был полностью со мной солидарен. А потом мы обсуждали праздник, и Эрни, так же как и Иво, слегка презрительно отозвался о любви Алисии к шику.

Общаться с Эрни было легко и приятно. Он был одним из тех мужчин, которых я готова подпустить к себе ближе, чем на пушечный выстрел. От него, как и от Иво, веяло теплом и легким ветерком одиночества и свободы. А еще пахло домашними пирогами, тестом и корицей. Конечно, это все мои фантазии, мое восприятие людей. Но так уж я устроена. Эрни Дженкинс всегда будет ассоциироваться у меня с добротным деревенским домом и его ароматами… И, по-моему, это совсем не плохо, потому что в таком доме каждый чувствует себя желанным гостем…

Гости гуляли допоздна, а я решила отправиться спать пораньше. Прощаться с Иво мне не хотелось, потому что я боялась увидеть его в обществе Алисии и снова ощутить на себе ее оценивающе-презрительный взгляд. Но Иво сам нашел меня, и, к моему огромному облегчению, на его руке не висла его рыжеволосая невеста.

— Ты решила скрыться, как Золушка? — шутливо поинтересовался у меня Иво. — Ровно в двенадцать? А почему я не вижу на ступеньке твоей хрустальной туфельки?

Не знаю, что на меня нашло, но я ответила, что туфельки нет, потому что нет Принца, который поднял бы ее и отправился на поиски Золушки. То есть меня… После этого ответа Иво позабыл шутливый тон и вполне серьезно спросил:

— А почему ты в этом так уверена? Может быть, твой Принц где-то рядом.