|
Ничего подобного увидеть она не ожидала. Помимо Эдди, у которого, как выяснилось позже, был выходной, в кафе, по странному стечению обстоятельств, оказались Пинки и Брэйн, а также Элисон Харли, Вилли Такер, Джон Смизи и еще человек пять, с которыми Леа и Пэтти когда-то довольно тесно общались. Проще говоря, половина кафе была заполнена знакомыми Леа… Что бы это значило? В передышке между «здравствуй» и «давно не виделись» Леа пыталась сообразить, почему все эти люди оказались здесь именно сегодня. В неведении она пребывала не долго — вспомнив хитрое лицо Пэтти, убеждавшую ее, что им необходимо поехать в «Вирджин», Леа поняла, кто был инициатором этого сборища. Впрочем, на Пэтти она ничуть не сердилась. Давно пора было увидеться с друзьями, и Пэтти заслуживала только благодарности за то, что подтолкнула Леа к этому шагу. К тому же настроение у Леа было сейчас приподнятым, и где-то внутри загорались огоньки забытой радости.
Выяснилось, что поводом для собрания было «открытие холостяцкого сезона», то есть предстоящий развод Леа, для которого она уже собрала все необходимые документы. Повод был, конечно, не самым веселым, но на лицах ее друзей читалась такая искренняя радость, будто Леа вовсе не разводилась, а просто вернулась из далекого путешествия. Кто знает, может, так оно и было? Например, с Вилли Такером она не виделась со своего последнего дня рождения, а это было чуть меньше года назад. А в гостях у Элисон Харли она была и того раньше — они не виделись где-то полтора года… Конечно, со всеми этими людьми Леа общалась по телефону, но искаженный голос, бегущий по проводам, — совсем не то, что живое общение… Как она умудрилась оказаться вырванной из жизни на такой долгий срок? Эдди произнес тост, в котором очень мягко и по-доброму желал Леа счастья в новой жизни. Как ей хотелось, чтобы слова ее друга стали реальностью… Новый костюм, макияж, распущенные волосы — все то, что поначалу невероятно смущало Леа, потихоньку начинало приставать к ней, как новая кожа. После бокала коктейля, множества восхищенных взглядов и комплиментов Леа почувствовала, что оживает, приходит в себя и уже не испытывает стыда за декольте и страха, что волосы окунутся в тарелку. Привыкнешь, вспомнила она слова Пэтти, и теперь твердо была уверена, что привыкнет. Скованность прошла, язык развязался сам собой, и теперь Леа оживленно болтала то с одним, то с другим знакомым, выясняя, что изменилось в их жизни за последнее время. Пэтти была целиком и полностью удовлетворена прожитым днем. Задуманное удалось — она смогла встряхнуть Леа, заставить ее двигаться, меняться. Не это ли главные составляющие жизни? Леа удалось избежать тех ошибок, через которые в свое время прошла Пэтти. И все потому, что Пэтти уже имела горький опыт в делах такого рода… Хоть где-то пригодился, горько усмехнулась Пэтти. Внезапно ее внимание привлек мужчина, сидящий за стойкой бара. Точнее, не сам мужчина, а его взгляд — жгуче-синий взгляд, устремленный в сторону их веселящейся компании. Этот заинтересованный взгляд явно выделял из толпы кого-то одного — так не смотрят на веселящихся людей… Так смотрят на женщину, которая привлекает внимание. Но кто эта женщина? Элисон Харли? Нет, он смотрит мимо нее… Лайза Гордон? Нет, Пэтти уверена, что не Лайза — предмет его внимания… Тогда, может быть… Господи, да как же она не догадалась сразу — незнакомец во все глаза смотрит на Леа! Этот тип явно запал на ее подругу — он практически не отрывает глаз от яркой бабочки, в которую Леа превратилась за один день. Что ж, ничего удивительного, улыбнулась про себя Пэтти, — Леа настоящая красавица с распущенными волосами, да еще и в этом костюме из легкого шифона. Загляденье! Впрочем, парень тоже ничего — синеглазый, темноволосый. Правда, лицо какое-то уж слишком суровое… Интересно, меняется ли оно, когда этот тип улыбается? Пэтти улыбнулась — в голову ей неожиданно постучалась замечательная идея. |
