Он ни капельки не обиделся на нее, но в его синих глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. Этот странный блеск в глазах, это подрагивание темных густых ресниц Леа видела уже не первый раз. Пожалуй, даже не видела, а чувствовала… Иногда ей казалось, что Питер мучается какой-то мыслью — эта мысль будто подтачивала его изнутри. Леа хотела спросить его об этом, но не могла — не то боялась показаться слишком подозрительной, не то страшилась разрушить ту гармонию, которая царила у нее в душе весь август. Так или иначе, она отметала свои подозрения, списывая их на излишнюю впечатлительность… А потом Питер смотрел на нее своими синими глазами, полными нежности и страсти, и Леа забывала о том, о чем думала всего минуту назад…

Развод прошел очень спокойно по той простой причине, что Леа не появилась на суде, отправив вместо себя своего адвоката. У нее не было ни малейшего желания видеться с Ричи, и еще меньше она хотела объяснений, которых он вполне мог потребовать. Семь лет в браке, как-никак…

Как-то раз Леа в шутку спросила у Питера, не ревнует ли он все еще замужнюю женщину к ее прошлому. Питер ответил совершенно спокойно и без показных эмоций:

— Если бы я хотя бы на секунду допускал, что ты все еще любишь мужа, мы не были бы вместе…

Этот спокойный и честный ответ еще больше влюбил ее в Питера и навсегда отбил желание задавать подобные вопросы.

Сегодня в ее планы входила поездка в «Портвиль». Ей нужно было отвезти Джеку Пойнту, директору «Портвиля», кое-какие документы, касающиеся строительных работ, а заодно поговорить насчет церемонии открытия. Теперь поездки в «Портвиль» не пугали ее так, как раньше, — «людей в костюмах» на встречах было гораздо меньше, да и за большой овальный стол садиться ей не приходилось. Правда, к инвесторам в основном ездил Питер, но сегодня Леа пришлось его заменить — ему и Брэйну требовалось проконтролировать работу над загадочным фонтаном…

— Когда ты вернешься? — с каким-то беспокойством в голосе поинтересовался Питер.

— Постараюсь как можно раньше. Ты же знаешь, что «Портвиль» не то место, где я люблю застревать надолго, — пошутила Леа.

Питер кивнул. Леа озадаченно заглянула в странно блестящие синие глаза и прочитала в них какую-то тревогу.

— Что-то не так? — озабоченно спросила она.

— Я давно хочу поговорить с тобой, Леа… И откладываю этот разговор уже несколько месяцев… Может…

— Леа! — неожиданно ворвалась в его объяснения Пэтти, которая неслась к ним на всех парах. — Звонил Пойнт, — отдышавшись, сказала она. — Просил тебя приехать пораньше, если это, конечно, возможно…

— Спасибо, Пэтти. Если он будет звонить еще раз — скажи, что я уже выехала. Извини… — Она виновато посмотрела на Питера. — Как видишь, сейчас поговорить не удастся. Твой разговор дотерпит до вечера? — Питер кивнул головой. — Тогда встретимся у меня… Пока, Пэтти, — чмокнула она подругу. — Не скучайте!

Питер поглядел вслед ее удаляющейся фигурке, и его сердце сжалось от боли… За это время она так изменилась: блестящие глаза, уверенные движения, каждый взгляд, каждый вздох проникнут счастьем… Может ли он разбить это счастье вдребезги, как хрустальную вазу? Может ли смять эту хрупкую лилию, только что раскрывшуюся навстречу солнцу и свету? Чем закончится их разговор, который давно уже должен был состояться?

Его взгляд встретился со взглядом Пэтти — настороженным, внимательным… Он хотел опустить глаза, но было поздно — Пэтти увидела в его взгляде то, чего он не хотел открывать никому: боль и страх.