Я усмехнулся:

— А, теперь понятно, откуда у Крутыша та его плюшка была. Помнишь, Мираж, мы под Рэйханом как-то шамана Земли завалили?

— Да, помню. У него был такой браслет. Ты оставил его?

Я довольно кивнул, щурясь от удовольствия — какой же я запасливый.

— Ого! Вы про тотемный браслет «Крабовый ручей» говорите? — спросил шаман земли из клана Дикий Ангел, оказавшийся рядом, — Охотник, если с этого не выпадет, продашь мне?

— Окей, — я кивнул.

Огромные клешни, раскусывающие любого танка. Плечистая верхняя часть бронированного туловища, на которой сверху, как пиратская шляпа, лежала шхуна с покосившейся мачтой. Размеры монстра, твердо стоявшего на четырех ногах-столбах, впечатляли.

Было вполне логично, что этот босс, когда бился с нами, вызывал море крабовой мелочи — довольно часто у монстров и у оружия, которое с них выпадает, похожая магия. Я замучился бегать и отряхиваться от щелкающей клешнями мелочи. Маги огня выжигали целые поляны, куда сразу забегали хилеры, чтобы хоть минуту постоять спокойно.

Когда Крабоид открутил свою последнюю ярость, это было жестко. Спрятавшись в панцирь полностью, он кружился по пещере, подминая под себя всех, кто не успел отскочить. От его свистопляски началось землетрясение, и с потолка пещеры вниз посыпались сталактиты.

Куски камня убивали сразу, его удар выдерживали только самые крутые танки. Хилеров накрывали маги воздуха, их тут оказалось целых два. Они создавали сверху щит, который действовал всего пару секунд, но выдерживал прямое попадание. Поэтому его надо было открывать в самый подходящий момент, и нужна была отличная реакция.

Тотемный браслет «Крабовый ручей» так и не выпал, зато попалась отличная броня на танка. Доспехи «Крабовый панцирь» обладали уймой достоинств, но одним из самых крутых было повышение защиты, когда их владельцу почти сливали все здоровье. Эдакая ярость танка.

«Крабовый панцирь» выпал под радостные крики рыцарей, и одновременно раздались возмущенные крики хилеров.

— О, да! Теперь я на магических боссов спокойно могу ходить, — радостно вопил рыцарь Аргентума, которому повезло сроллить шмотку.

— Да пошел ты нафиг, сам себя хилить будешь. Вон, банками отпивайся, — со злостью бросил ему какой-то хилер.

Мираж мне все быстро объяснила. Оно и понятно — танку, оно что надо. Слить здоровье до минимума, и ловить экстаз от бешеных цифр защиты в статах. При этом ведь поднимаются до невиданных высот магические резисты.

А хилеры должны, обливаясь холодным потом, следить за минимальной планкой по здоровью у танка. То есть, поднимется здоровье больше десяти процентов, резисты вернутся к норме, и босс может все это снять одним удачным критом. А опустится здоровье слишком близко к нулю — то просто так убьют, физическим уроном.

Вот и танцуют хилеры с валерьянкой наготове.

— Да-а-а… — задумчиво протянул я, глядя на чуть ли не дерущихся танка и хилера, — Сложно это все.

— Это ПВЕ, малыш ганкер, — со знанием дела гаркнул рядом Кракен, — На мега-боссах такие схемы заучивать надо, что без высшего образования не разберешься. Это тебе не ПВП, гонять одну и ту же связку по кругу.

— На Магратоса скоро пойдем, — неожиданно сказала Сцилла, — Если Рагнарек не обломает.

Я вспомнил закованного в Темнице Извечного Завета босса. Меня аж затрясло, как я захотел увидеть его вживую.

Мы стояли возле огромного трупа Крабоида, и толпа игроков шарила по закоулкам, обыскивая всю пещеру на предмет секретов. Даже вокруг панциря босса орудовали всякие кожевники, алхимики, и обладатели еще некоторых проф.