– Значит, никакой аварии не было. И больницы тоже.

– Это замещенные воспоминания – у вас, у близких и знакомых. Авария должна была объяснить недомогание и провалы в памяти. К сожалению, ваша дочь еще не вполне развила свои навыки, поэтому не смогла сделать подобную операцию – как у вас говорят? – без задора.

– Без задоринки, – машинально поправила Дора. – Вы называете это магией?

– Нам больше нравится слово «воздействие».

– Мне нужно быть рядом с ней. Я смогу быть полезной – правда, не знаю как.

– Что же, – снова пыхнул невидимой трубкой таксист, – в войну не отказываются от добровольцев.

Дора долго смотрела на дорожные фонари за окном – они утопали в тумане и становились все причудливей, словно посаженные в клетки звезды. Наконец, она произнесла:

– Знаете, что странно? Память вернула мне прозвище – Юкс. В любимой дочкиной сказке был такой зверек Юксаре, который бродяжничал и терпеть не мог правила. Даже в школе ее так называли. Малышка Юкс – это все чувства, под кожей. Но так глупо, я не могу вспомнить имя!

– Имя – самое сокровенное, оно всегда на дне сундука, – произнес водитель. – Ее зовут Далия.

– Далия, – выдохнула Дора. – Ну конечно!

И она едва слышно прошептала:

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир – в зерне песка,

В единой горсти – бесконечность,

И небо – в чашечке цветка.

Автомобиль со знаками такси на потрепанных боках плавно оторвался от земли и направился за лесопарк, туда, где бушевала гроза.

– А я говорила, – донеслось из-за деревянной стены. – Говорила ведь, что будет еще один покойник. Никто меня не слушает, а я-то все знаю!

Голос был женский, высокий и пронзительный. Кот недовольно сложил уши, но знакомое слово привлекло его внимание, и он подошел ближе к окну. В тот же момент из глубины дома послышалось заспанное «Угу», явно принадлежащее мужчине.

– Жаль, конечно, бедняжку, – продолжила женщина. – Совсем не успела пожить на свете. Я, конечно, сразу раскусила, что она одной ногой в могиле. Родителям советы давала, так они меня за порог выставили! И теперь неприкаянная душа дочери останется на их совести…

– М-м-м, – произнес мужчина со слабым намеком на протест.

– Что мычишь? – в женском голосе послышались визгливые нотки. – Ты ведь со мной согласен?

– Угу, – торопливо последовал ответ.

– Они не приняли меня всерьез. Никто не принимает. А я знаю об этом мире побольше многих. Даже бабушка не раз говорила мне, что у меня третий глаз или что-то вроде… Фе-е-едь!..

В окне возникла темная фигура, и кот понял, что зазевался: развесил уши и попал под свет фонаря.

– Федь, там кошка! В нашем дворе!

– И что с того? – лениво спросил мужчина.

– Черная кошка с бельмом на глазу! Я видела ее полгода назад, когда хоронили Михалыча. А теперь вот на новые похороны явилась. Нечистая сила, новую жертву себе высматривает! Федя, гони ее прочь!

Мужчина вздохнул и отложил в сторону только что открытую бутылку с пивом. Набросив плащ поверх семейных трусов, он вышел во двор и увидел, как черная кошка усиленно метит куст смородины, доказывая то, что она – кот.