– Ладно, давай.

Елка большая и пушистая, но мороки с ней действительно много. Неудивительно, что тетя Люда решила купить другую. Игрушек маловато, потому решаем завесить одну сторону, а вторую в углу все равно не видно будет. Я притаскиваю стремянку, чтобы добраться до верха.

Радует, что дома тепло, только на пол ковер нужен. Правда, пока не было сильных холодов, но надеюсь не придется думать о дополнительном отоплении. Пока мне все нравится, и то, что можно ходить по дому в легких спортивных штанах и топе с рукавами – особенно.

– Слушай, ты же не против, если Кирилл зайдет? – спрашивает Таня, передавая мне игрушку, и глаза такие наивные наивные. – Мы хотели пройтись тут, поболтать.

– Хорошо, – выдавливаю улыбку, отворачиваясь.

А парень действует быстро, я смотрю. Надо как то ему объяснить, что Таня еще совсем ребенок. Насколько я знаю, у нее и интимных отношений не было.

Уже через пять минут сестра убегает открывать калитку. Договорились заранее, значит, и ко мне она обратилась чисто для проформы. Продолжаю развешивать игрушки, слушая, как они заходят в дом.

– Ясь, смотри, что Кирилл принес!

Оборачиваюсь, парень затаскивает два больших биг бега, ставит на пол.

– Подумал, так будет уютней, – улыбается, но глаза по прежнему смотрят нахально.

– Платить мне за них нечем, – отвечаю ему, Танька делает страшное лицо, стоя чуть позади парня.

– Это подарок на новоселье, – говорит он.

– Спасибо.

– Классно вообще, Кирилл! Огромное тебе спасибище! Крутая штука! – сестра точно в восторге. – Чаю выпьешь?

Я поднимаюсь по стремянке с несколькими игрушками в руках. Нога в носке соскальзывает, чертыхаюсь, предчувствуя, как встречусь носом со ступенькой, а потом еще грохнусь на пол, но в последний момент меня за талию подхватывают сильные руки.

Через мгновение я оказываюсь на полу прижатой к мужскому телу. Холодные ладони на голой коже разносят по телу мурашки, но вот на шее они определенно не от холода, а от чужого дыхания.

– Вы бы как то осторожней, Ярослава, – слышу насмешливый голос, а внутри отчего то все закипает.

Мне хочется стукнуть этого нахала чем нибудь по голове. Он бы еще добавил: а то возраст уже, как никак.

Освобождаюсь и поворачиваюсь.

– Ты как, норм? – спрашивает Таня.

– Да. Спасибо. – Это уже парню, он молчит, продолжая смотреть. – Вот что, – кладу игрушки в коробку и снова выпрямляюсь. – Идите пить чай, а я тут сама закончу, – я кладу руки им на плечи с ободряющей улыбкой, Таня кивает и убегает в кухню.

Я провожаю ее взглядом, потом поворачиваюсь к Кириллу и только понимаю, что так и держу руку на его плече, отдергиваю ее резко, и парень, конечно, замечает. Смотрит на меня с усмешкой.

– Ну давай, скажи, – произносит ободряюще, я щурюсь.

– Ты мне не нравишься.

– Потому что говорю правду?

– Потому что ты наглый самовлюбленный мальчишка, который считает, что ему все позволено, – понижаю голос, чтобы Таня не услышала.

– Это не так. Ты мне не позволена, например. – Мы встречаемся взглядами. – Да?

Он продолжает смотреть, а у меня отчего то слова в горле застревают, у него такой взгляд… Затягивающий, когда исчезает насмешка, в нем остается темнота, и она манит внутрь себя.

– Ну вы чего там? – Таня выглядывает из кухни, я вздрагиваю от неожиданности и резко отворачиваюсь.

Во рту пересыхает, сердце стучит быстрее. Я что, с ума сошла? Мне тридцать четыре, ему двадцать пять, и он планирует встречаться с моей младшей сестрой. Какого черта я вообще реагирую на его провокации?

Слышу, как Кирилл уходит, стою, глядя на елку, в руках тереблю игрушку.