Отец помолчал, ощущая неловкость: после той неприятной истории его до сих пор мучил стыд.

— Ладно, я все понял! Но как ты можешь осуждать меня? Я же хочу, чтобы тебе жилось лучше.

Ребекка с трудом сдерживала раздражение:

— Вот именно, папа. Но ты не можешь решать за меня. Уже нет. Мне двадцать девять, и если мне нужен будет мужчина, я найду его сама. О'кей?

Кто-то въехал на подъездную дорожку. Вот и предлог для того, чтобы поскорее закончить разговор.

— Папочка, мне нужно идти. Пришли покупатели. Я перезвоню тебе, хорошо?

— Хорошо, — проворчал преподобный. — Береги себя, увидимся в воскресенье в церкви, — и повесил трубку.

Отец Ребекки, как всегда, оставил за собой последнее слово, да еще ухитрился при этом отдать приказ.

Ребекка швырнула телефонную трубку на рычажок и мотнулась в свой кабинет. Надо же умыться перед встречей с покупателем. Она так торопилась, что не обратила внимания на длинноногого мотоциклиста, восседавшего на стареньком «харлее», который остановился возле парадной двери, под сплетенными ветвями двух магнолий.

Но даже если бы Ребекка присмотрелась получше, она вряд ли узнала бы в нем человека, который спас ей жизнь и починил грузовичок. От настороженного незнакомца в новых, негнущихся джинсах не осталось и следа. Этот парень шел, надменно выпятив подбородок, словно ему было плевать на весь свет. И вид у него был не растерянный, а скорее опасный.

— Есть тут кто-нибудь?

— Сейчас иду! — крикнула Ребекка.

Вода стекала с се рук на пол. Потом разорвалось бумажное полотенце, и она, застонав с досады, вытерла ладони о синие джинсы. Итак, туалет был завершен, и Ребекка поспешила к покупателю.

— Чем я могу быть вам… — Слова замерли у нее на устах.

— Я пришел наняться… — Увидев здесь свою новую знакомую с рыжими кудряшками, Джексон онемел от удивления и напрочь забыл, что же, собственно, собирался сказать.

Поглядев друг на друга, они хором воскликнули:

— Это вы?!

Джексон первым овладел собой и сразу подумал, что снова ткнулся лбом в глухую стену. Эта женщина, понятное дело, не наймет его. Наверняка откажет, особенно если узнает правду.

Между тем Ребекка глубоко вздохнула, рассеянно откинула со лба непослушные локоны и вдруг почувствовала, что у нее трясутся руки.

— Я правильно вас поняла: вы пришли узнать насчет работы?

Джексон сурово сжал рот. Можно просто уйти, не говоря ни слова, а можно набраться смелости и выложить ей все как есть, хотя вряд ли сейчас у него хватит духу. Но тут он подумал о Молли и немного смягчился. В конце концов, эта женщина ничего для него не значит. Судьба Молли — вот самое главное.

— Да, — вздернул он голову. — Я пришел наняться на работу.

— У вас есть водительские права?

Джексон кивнул.

— Хорошо, — отозвалась Ребекка и принялась рыться в верхнем ящике стола. — Вот форма, заполните ее. А потом потолкуем, идет?

Он пристально посмотрел на Ребекку, взял у нее листок бумаги и, даже не взглянув на него, скомкал в руке. Как сказать ей все, что нужно, не уронив себя при этом в собственных глазах?

— А может, лучше сначала поговорим, чтобы зря не тратить время?

Что-то в его голосе насторожило Ребекку, и ей отчаянно захотелось броситься бежать. Нет-нет, нельзя: ведь она тут главная!

— А я думала, вам требуется работа, — продолжала гнуть свое Ребекка.

Тут-то в комнату и вошел ее помощник Пит Уолтерс.