|
Он научил ее страсти, разбудил в ней такие желания, о существовании которых она раньше и не подозревала, но сейчас она даже не могла дотронуться до него. А он был таким желанным. Она не сводила с него глаз, когда они были рядом, восхищаясь тем, как он скачет на своем скакуне, тем, как вздувается рубашка на его плечах и спине, как джинсы облегают его стройные сильные ноги. Он хорошо ладил с погонщиками: внимательно выслушивал их жалобы, улаживал споры и смеялся над их непристойными шутками.
Они были на тропе около двух недель, когда увидели индейцев: полдюжины индейских воинов на малорослых лошадях «калико». Кэтлин смотрела на них, чувствуя, как страх сдавливает ей горло при виде их размалеванных лиц и перьев, привязанных к длинным черным волосам. Рэйф подскакал к кухонному фургону и велел Уэбу остановиться, потом поехал разбираться с индейцами. Кэтлин казалось, что она умрет, дожидаясь возвращения Рэйфа. Вернется ли он? Или индейцы убьют его и потом зарежут всех остальных? Казалось, прошла вечность, когда Рэйф появился у фургона. – Они из племени чеинн, – коротко сказал он. – Они хотят, чтобы мы дали им несколько голов скота. Если мы это сделаем, я думаю, они пойдут своей дорогой. Если мы откажемся, я думаю, они будут драться. – Дай им то, что они хотят, – сказала Кэтлин. – Все, что угодно, лишь бы избавиться от них. Рэйф кивнул. Он позвал Скотта, который ехал позади стада, и они вместе отобрали шесть нетелей-однолеток. Потом Рэйф снова поскакал к индейцам. Через пятнадцать минут индейцы исчезли, а вместе с ними исчезли и шесть телок с ранчо «Сэкл Си». – У них была тяжелая зима, – пояснил Рэйф, вглядываясь в даль. – Их дети голодают, а старики умирают. Шаман сказал им, что Бог не доволен своими краснокожими детьми, и в этом году у них будет плохая охота на бизонов. – Это глупо, – нахмурилась Кэтлин. Рэйф пожал плечами: – Некоторые индейцы верят, что приход белых является наказанием Вакан Танка. И кто знает, возможно, они правы. Болезни белых людей уже уничтожили некоторые племена. А теперь бизонов становится все меньше и меньше. И если бизоны исчезнут, индейцы исчезнут вместе с ними. Рэйф покачал головой, будто пытаясь прогнать дурные мысли. Потом сказал: – Погоняй, Уэб. Нам надо спешить. Через несколько дней они стали лагерем около реки. Расседлав лошадь, Кэтлин сразу улизнула из лагеря в поисках укромного места, где могла бы помыться. Она была уверена, что никогда еще не была такой грязной. Ее волосы покрывал слой пыли, кожа шелушилась от грязи и от высохшего пота. На берегу она сняла юбку для верховой езды и рубашку, потом вошла в воду и с наслаждением вздохнула, когда холодная влага сомкнулась вокруг нее. Глубоко вздохнув, она окунулась, едва не вскрикнув, когда ее пробрал холод. Кэтлин лениво плавала, когда голос Рэйфа нарушил мирную тишину. – Какого черта ты здесь делаешь? – спросил он строгим и гневным голосом. Кэтлин встала, бессознательно прикрыв грудь руками. – Я купаюсь, – тихо сказала она. – Что-то не так? – Что-то не так?! – воскликнул он. – Я скажу тебе, что не так. Его голос становился тише, пока глазами он скользил по ее телу. Ее мокрые волосы сверкали, как жидкое золото. У нее была розовая кожа, украшенная сотнями капелек воды, в которых отражались янтарные лучи вечернего солнца и которые сверкали, как россыпь бриллиантов. Он позволил своему взгляду скользить ниже и ниже, пока вода не скрыла от него ее гладкое тело. Кэтлин внезапно стало жарко. |
