Кэтлин терзалась из-за состояния их с Рэйфом финансов. Она рассчитывала на деньги от продажи скота, а сейчас, вместо того, что­бы возвращаться домой с девятью тысячами долларов, они были разорены. Она несколь­ко раз едко высказалась об индейцах, кото­рые украли больше восьмисот голов превос­ходного скота и убили четырех человек, но Рэйф не разделял ее чувств. Он оплакивал потерю людей, но философски относился к потере стада.

– Они голодают, Кэтлин, – сказал он, как будто это все оправдывало.

– Мы, вероятнее всего, тоже будем голо­дать, – сказала Кэтлин без тени сочувствия.

Рэйф долго смотрел на нее с грустью в гла­зах.

– Я жил с лакота, Кэти, – напомнил он ей. – Бизоны исчезают. Люди голодны. Что бы ты делала, если бы твои дети плакали от голода, а родители умирали?

– Я бы нашла работу, – возразила Кэтлин, но она знала, что несправедлива. Тем не менее все это напоминало ей, что денег, на которые она рассчитывала, нет. «Сэкл Си» нуждается в ремонте, нужно вернуть банковский заем и нужно придумать, как это сделать.

Но сейчас эти мысли не очень отягощали ее. Она раз десять в течение часа незаметно рассматривала эту скво.

Летний Ветер была прекрасна. Ее черные волосы были густыми и блестящими, и от этого Кэтлин казалось, что ее собственные, светлые, выглядят полинявшими и безжизненными. У Летнего Ветра была гладкая кожа, красно-ко­ричневого цвета, большие темные глаза с чер­ными, как сажа, ресницами. Ее фигура – без­упречна. Она старалась держаться поближе к Рэйфу, используя каждую возможность, чтобы дотронуться до него. Они разговаривали на язы­ке лакота, потому что девушка почти не знала английского. Кэтлин чувствовала себя посторон­ней. В ее сердце росло негодование, когда она видела, как Летний Ветер улыбается Рэйфу. Ее возмущало присутствие скво в их с Рэйфом жизни. Но сильнее, чем негодование, была рев­ность, которая глубоко и горячо бурлила в ее крови, готовая вырваться наружу. Раньше она никогда ничего подобного не испытывала, и это мучило ее и вызывало отвращение к себе са­мой.

Рэйф хорошо понимал, какие чувства испытывает Кэтлин, но он не мог разобраться в своих. Он думал, что все его чувства к Летне­му Ветру умерли вместе с Горбатым Медведем, но обнаружил, что ее красота и улыбка обезо­руживают его. Она была первой женщиной, к которой он испытывал страсть, и он с удивле­нием понял, что она небезразлична ему, хотя Кэтлин он тоже любит, но любит по-другому. Сейчас у него не было времени разбираться в своих чувствах. Они шли по вражеской терри­тории, и нужно было все время быть начеку. Рэйф не мог ослабить бдительность раздумья­ми об этих двух очень разных женщинах, ехав­ших рядом с ним.

В этот вечер приготовление ужина взяла на себя Летний Ветер. Она привыкла к жизни в лесах и к еде, приготовленной на костре. Ког­да Летний Ветер взяла кролика из рук Рэйфа, он заметил гнев в глазах Кэтлин, хотя она и промолчала. Он уныло покачал головой, не понимая, как воины лакота, у которых было несколько жен, ухитрялись поддерживать мир в своем жилище.

Когда кролик был готов, Летний Ветер от­дала Крадущемуся Волку самую большую пор­цию, а остатки разделила между собой и Кэт­лин. Она знала, что белой женщине не нравится ее присутствие, и улыбнулась этой мысли. Кра­дущийся Волк должен принадлежать ей. Ког­да-то он любил ее, и это из-за нее он убил чело­века. Возможно, если повезет и если разумно вести себя, она сумеет отвоевать его.

Во время еды Рэйф сидел между двумя женщинами и ощущал растущее напряжение меж­ду ними.