Кэтлин тревожно смотрела на индейцев, пока Летний Ветер разговаривала с ними. Ее ладони вспотели, а во рту вдруг пересохло, когда Летний Ветер пренебрежительно махну­ла рукой в ее сторону. Кэтлин догадывалась, что стоит за неприятной улыбкой на лице скво.

Летний Ветер подъехала к воину, с кото­рым разговаривала, и они направились туда, откуда появились индейцы. Другие воины поскакали вперед, оставив Кэтлин и Рэйфа в хвосте.

– Что происходит? – нервно спросила Кэт­лин. – Куда мы едем?

– В их деревню.

– В их деревню! – воскликнула Кэтлин. – Зачем?

– Кажется, один из воинов двоюродный брат Летнего Ветра. Она сказала ему, что я ее муж и что мы ездили в гости.

– А что она сказала обо мне?

Рэйф закусил губу, прежде чем ответить.

– Она сказала ему, что ты – наша рабыня. Кэтлин свирепо посмотрела на Рэйфа, не веря своим ушам.

– Как ты мог позволить ей так соврать?

– Ты хотела бы, чтобы я назвал ее лгуньей перед двоюродным братом?

– Вообще-то не хотела бы, – пробормотала Кэтлин. Неудивительно, что Летний Ветер ка­залась такой самодовольной. Подумать толь­ко, рабыня!

Лагерь чеинн был расположен в виде боль­шого круга, состоящего из вигвамов разных размеров. Большая часть их была размалевана изображениями солнца или луны и грубыми рисунками, изображающими лошадей, людей, оленей или бизонов.

У Кэтлин рассеялся гнев на Рэйфа, когда ее окружили индейцы, и она держалась к нему поближе, чувствуя необходимость быть рядом и ощущать его силу. Конечно, он не позволит этим дикарям причинить ей вред.

– Расслабься, Кэти, – прошептал Рэйф, обод­ряюще дотронувшись до ее плеча. – Мы пробу­дем здесь день или два.

День или два, подумала Кэтлин. За эти день или два с ней могло случиться все, что угодно.

Индейцы разглядывали ее, удивляясь длин­ным светлым волосам и ярко-зеленым глазам. Они показывали на нее пальцами, как будто она была каким-нибудь редким животным, быстро переговаривались на своем неприятном гортанном языке, иногда трогали ее светлую кожу или волосы. Она ежилась от этих при­косновений, их смех унижал ее.

Шинте Галеска привел их в свое жилище и представил Рэйфа своей жене, Радуге, высо­кой худощавой женщине с огромными черны­ми глазами, высоким лбом и красивым ртом.

Летний Ветер и Радуга обнялись, потом сели на кучу шкур и начали приятный разговор о том, какие события произошли с тех пор, как они виделись в последний раз.

Шинте Галеска предложил Рэйфу сесть, ос­тавив Кэтлин одиноко стоять у входа.

– Садись, Кэти, – тихо сказал Рэйф. – Вот здесь, за мной. Не разговаривай.

Кэтлин бросила на него протестующий взгляд, но сделала, как он велел. Сесть было не на что, поэтому она села на голую землю, подогнув ноги и пытаясь уловить хоть какой-нибудь смысл в беседе Рэйфа и Шинте Галес­ка, но этот язык не был похож ни на один из тех, что она слышала раньше, и она удивля­лась, как его вообще можно понимать.

Через несколько минут Радуга принесла Рэйфу и своему мужу чашки с тушеной олени­ной. Потом она дала такую же чашку Летнему Ветру и приготовилась снова сесть.

В животе у Кэтлин заурчало. Радуга нахму­рилась и посмотрела на Летний Ветер.

– Ты хочешь, чтобы я накормила ее?

Летний Ветер собралась сказать «нет», но заговорил Рэйф.

– Я был бы очень благодарен, если бы вы покормили белую женщину, – улыбаясь, ска­зал он. – Она хорошо работает, и я бы не хо­тел, чтобы ее силы истощились от недостатка пищи.

Радуга кивнула и нехотя дала Кэтлин чаш­ку с олениной.