— Вот Макалу.

Лука обошел столик, и они плечо к плечу принялись изучать значки. На карте изображалась обширная область Гималаев с вихревыми потоками туч, огибающих пики и долины.

— Я думаю, это где-то километрах в сорока отсюда, — сказал Лука. — Где-то здесь.

Они одновременно прошлись взглядами по карте, пока не остановились на небольшой группе пиков, образующих идеальный круг.

— Вот они! — воскликнул Лука, чувствуя странное возбуждение.

До этого момента какая-то его часть считала, что ничего подобного в природе нет.

— Да, должен признать, они поразительно симметричны, — сказал Джек, поправляя очки и подаваясь вперед, чтобы получше разглядеть. — Ноты говорил, самая любопытная гора находится в центре. А тут я вижу только тучи.

— Она точно в центре, Джек. Я понимаю, это звучит странновато, но она похожа на пирамиду: идеальные пропорции, словно ее кто-то вытесал долотом. Я ее видел только мельком, когда был у вершины Макалу.

— Гора в форме пирамиды, — повторил Джек, разглядывая неровные контуры на карте.

Он изучал карты всю свою профессиональную жизнь и по контурам вполне мог представить реальную картину, как если бы смотрел на пики вживую.

— Если их высота приблизительно такая же, как у других гор этого хребта, то они достигают тысяч семи метров, то есть Маттерхорн рядом с ними показался бы детской горкой.

Лука кивнул. В середине кольца не было видно ничего, кроме плотного покрова облаков. Он придвинулся ближе, надеясь увидеть хоть малейший намек на пирамиду. Ничего.

— А другие карты есть?

— Конечно, — ответил дядюшка. — У нас девять или десять спутниковых снимков за последние несколько лет. Они делаются приблизительно раз в полгода.

Они вместе сняли верхнюю карту со стола и разложили на полу. Лука тут же склонился над ней, принялся рассматривать, на лбу его собрались морщины. Джек окинул взглядом Луку — его беспокоил нездоровый блеск в глазах племянника. Неслучайно каждый раз, когда сильно переживал за Луку, Джек видел в племяннике себя самого. Он никогда не облекал это в слова, но был абсолютно уверен, что и у племянника та же темная, что и у него, наследственность наркомана.

— Черт! — ругнулся Лука, проводя пальцами по карте. — Опять тучи.

Они по очереди изучили все карты. Бумажные простыни заняли чуть не весь пол кабинета, их края загибались, как у гигантских свитков.

— Одно и то же: тучи закрывают всю область. Как такое возможно? — спросил Лука, заглядывая в глаза Джеку. — Нигде ни малейшего просвета.

Джек, видя разочарование племянника, вздохнул. Он слегка поморщился, когда у него хрустнули коленки, и начал собирать карты с пола.

— Ты должен понимать, что некоторые горы создают собственные метеоусловия. Они так высоко уходят в атмосферу, что фактически меняют погоду вокруг себя. В данном случае возникают плотные облака.

Лука уже слышал эту теорию. Огромные гималайские вершины вызывают конденсацию атмосферной влаги и притягивают ее к себе. Неизбежный результат этого — облачность.

— Но почему спутник не может пробиться через тучи? Неужели у вас нет каких-нибудь инфракрасных приборов, чтобы увидеть, что там, под облаками?

Джек поднял бровь.

— Конечно, если изменить диапазон частот, можно увидеть Землю при любых погодных условиях. Военные все время так делают. Но кто готов выложить сотни тысяч фунтов за такие игрушки? Факультету геологии едва хватает, чтобы раз в год отправлять меня в командировку, что уж говорить о подобных исследованиях?

Он помолчал немного.

— Даже если бы у нас были деньги, — добавил он, — правительства Индии и Китая нервничают, когда речь заходит о спутниковых съемках у их границ.