И он поплелся обратно в свою комнату.

– Дядя Генри мне как-то написал: «Небо – это место, где математика и магия сливаются воедино», – сказал Вейд ему вдогонку. – Разве это не круто?

– А я сейчас сольюсь воедино со своей кроватью, – отозвался Даррел на ходу.

– Завтра сходим в обсерваторию, – добавил Вейд. – Ты просто должен ее увидеть…

– Это будет завтра. А пока я уже сплю! – сказал Даррел. И, дойдя до двери, обернулся. – Но если серьезно – ты прав. Это очень круто.

В три прыжка он добрался до кровати, свалился в нее и нарочито громко захрапел, но очень скоро утих и заснул как младенец.

Вейд подождал еще с минуту, затем опустил жалюзи. Свернул карту, убрал в папку и спрятал обратно в стол. Место, где сливаются математика и магия… Вейд тоже чувствовал это. Так же, как он ощущал биение своего сердца. Испокон веков люди считывали с неба целые истории, находя в загадочных расположениях звезд свое прошлое, настоящее и будущее. Он подумал о пожилом добряке, подарившем ему эту бесценную карту шесть лет назад, и улыбнулся.

– Спасибо тебе еще раз, дядя Генри…

В постель он вернулся удивительно спокойным.

И даже представить себе не мог, что уже через несколько дней они с Даррелом начнут разделять свои жизни на два периода – до и после сегодняшней звездной ночи.

8 марта 15:47

Юная девушка – нет еще и двадцати – закуталась плотнее в пальто. Длинные темные волосы развевались на морском ветру. Чтобы унять дрожь, она глубоко вздохнула и подняла взгляд к кирпичной башне, чернеющей одиноким прямоугольником на фоне ночного неба. Что там за тусклое созвездие в форме перевернутой буквы «М»? Кассиопея, так ведь? Царица на троне?

Царица. Для нее это кое-что значит. Или скоро будет означать.

Она знала, что ей осталось уже недолго. У кромки соснового леса, метрах в десяти от нее, стоял заведенный лимузин, в котором молча сидели четверо мужчин. Ждали телефонного звонка. Звонка, которого она сама прождала столько лет. А что будет дальше? Дальше им придется преодолеть много миль до наступления утра. И это она тоже знала.

Но почему-то не могла тронуться с места.

Все здесь было так же, как и пятьсот лет назад – той давней ночью, о которой она уже знала так много, присутствовала при этих событиях тогда. Снежная поземка кружилась и заметала порог. Сугробы, обычно белые и чистые, алели от сполохов охватившего башню огня.

Мальчишка, шестнадцатилетний подросток, чуть не кубарем скатывается по лестнице и несется к берегу за водой, размахивая пустыми ведрами.

Если верить легенде, мальчишку зовут Ганс Новак.

Затем она слышит грохот копыт и видит всадников – страшные, искаженные гневом лица за остроконечными забралами. Их клинки по рукоять в крови, а в глазах – волчья ярость. Деревушка за башней охвачена адским пламенем. И эти всадники появились здесь, чтобы не пощадить никого.

А вот и он. Ученый. Математик. Магистр. Тот, кого она, как ей кажется, знала всю свою жизнь. Он прыжками спускается с самой вершины башни, и кожаный плащ развевается у него за спиной.

– Демоны! – кричит он всадникам. – Я знаю, зачем вы здесь! Я вам не сдамся!

Из складок плаща он выхватывает меч Химмельклинге – Небесный Клинок, как он его называет. Последний прыжок – и вот его сапоги уже на снегу, а вокруг него всадники – восемь на одного.

Звон мечей разносится под сверкающим искрами небом. Магистр не просто ученый; он еще и фехтовальщик, владеющий древним искусством боя.