— Прошу прощения, док, — сказал на прощание Дэвид Джефферсон — Джек успел рассказать полицейским, что он судебный патологоанатом, — как так получилось, что вы живете в этом районе? Зачем вы сами нарываетесь на неприятности?

— Я и сам часто задаю себе этот вопрос, — ответил Степлтон.

Когда полицейские отбыли, Джек прислонился спиной к разбитой двери и предался созерцанию разгромленной гостиной. Надо было набраться сил и привести квартиру в порядок. В настоящий момент эта задача показалась Джеку невыполнимой.

Раздался робкий стук в дверь — Степлтон скорее почувствовал его, нежели услышал. Он открыл разбитую створку — на пороге стояла Тереза.

— Слава Богу, это вы, — произнесла женщина, входя в разгромленную квартиру. — Вы не преувеличивали, говоря, что живете в ужасном квартале. Страшно было даже просто подниматься по вашей лестнице, если бы вы не открыли так быстро, я бы, наверное, начала визжать.

— Я вас старался отговорить, — начал оправдываться Джек.

— Дайте-ка я вас осмотрю, — предложила Тереза. — Можно включить побольше света?

Степлтон пожал плечами:

— Ну что ж, вы выбрали сами, что делать. Пойдемте в ванную, там светлее всего.

Тереза затащила Джека в ванную и принялась осматривать его лицо.

— На челюсти небольшая ранка, — сказала Тереза.

— Я не удивлен, — промолвил Джек и показал расколотый зуб.

— За что они вас избили? — допытывалась Тереза. — Я надеюсь, вы не разыгрывали из себя героя?

— Совсем наоборот, — признался Джек. — Какого там героя, я был парализован страхом. Меня били, как боксерскую грушу. Это было предупреждение из Манхэттенского госпиталя.

— Господи, о чем это вы говорите? — ужаснулась Тереза.

Джек рассказал ей все, что утаил от полиции, он даже объяснил, почему так поступил.

— Это дело кажется мне все более и более невероятным, — проговорила Тереза. — Что вы собираетесь делать?

— Сказать по правде, у меня не было времени об этом подумать.

— Но я знаю, что вам надо делать по крайней мере сейчас, — решительно заявила Тереза. — Сейчас вам надо обратиться в «скорую помощь».

— Перестаньте, — поморщился Джек. — У меня всего-навсего болит челюсть — подумаешь, большое дело!

— У вас наверняка сотрясение мозга, — настаивала на своем Тереза. — Даже мне это ясно, хотя я и не врач.

Степлтон открыл было рот, чтобы возразить, но промолчал — он понимал, что женщина абсолютно права. Надо, чтобы его осмотрел врач. После удара, из-за которого он лишился сознания, вполне может развиться внутричерепная гематома. Надо показаться невропатологу.

Джек поднял с пола куртку и вслед за Терезой спустился на улицу. Чтобы поймать такси, им пришлось дойти до Колумбус-авеню.

— Куда вы хотите поехать? — спросила Тереза, когда они сели в машину.

— Думаю, что от Манхэттенского госпиталя мне теперь придется некоторое время держаться подальше, — с улыбкой произнес Джек. — Поедемте в Колумбийский пресвитерианский госпиталь.

— Отлично, — согласилась Тереза. Она дала шоферу адрес и откинулась на спинку сиденья.

— Тереза, — заговорил Джек, — я очень рад, что вы приехали.