—  Какое отношение вы имеете к доку? — спросил Уоррен.

— Отношение? — переспросил Твин. — Нет у нас никаких отношений.

— Зачем же вы тогда пытались его замочить?

— За небольшие деньги, — ответил Твин. — Один белый чудак, который живет в нашем районе, пришел к нам и предложил наличные за то, чтобы мы предупредили дока не совать нос в чужие дела. Но док не послушался, и тогда тот мужик предложил нам больше, чтобы мы убрали строптивца с дороги.

— То есть ты хочешь сказать, что у дока не было с вами никаких дел?

— Конечно, нет, — ответил Твин и вызывающе рассмеялся. — Нам для наших операций не нужен какой-то белый док.

— Вам надо было сначала обратиться к нам, — наставительно произнес Уоррен. — Мы бы рассказали вам кое-что про дока. Он почти полгода играл с нами в баскет. Неплохой парень. Мне очень жаль Реджинальда. С ним бы ничего не случилось, приди вы к нам вовремя.

— Да, жалко парня, — согласился Твин. — Этого нельзя было допустить. Но мы так разозлились на вас из-за Реджинальда. Не верилось, что из-за белого дока могли застрелить брата.

— Словом, мы квиты, — заметил Уоррен. — То, что случилось вчера, не в счет, мы здесь ни при чем.

— Это я знаю. Но каков док, а? Такое впечатление, что у него, как у кота, девять жизней. И как быстро отреагировал этот коп! Почему он вдруг там оказался? Наверное, вообразил себя Джоном Уэйном.

— Значит, будем считать, что у нас перемирие, — заявил Уоррен.

— Будем, — поддержал его Твин. — Хватит братьям стрелять в братьев. У нас и без того проблем хватает.

— Но если перемирие, то вы оставляете в покое дока, — сказал Уоррен.

— Тебя волнует, что произойдет с этим белым? — изумился Твин.

— Да, парень, волнует! — отрезал Уоррен.

— Это уже твои проблемы. Бери его себе, не такие уж большие деньги нам за него предложили.

Уоррен выставил вперед руку ладонью кверху, и Твин хлопнул по ней рукой, потом Уоррен повторил этот жест.

— Всего хорошего, — произнес Уоррен.

— И тебе, — отозвался Твин.

Уоррен сделал Дэвиду знак — мы уходим. Двое пошли по направлению к Вашингтон-арч, к началу Пятой авеню.

— Все получилось совсем неплохо, — заговорил Дэвид. Уоррен пожал плечами.

— Ты ему веришь? — поинтересовался Дэвид.

— Верю, — ответил Уоррен. — Он, конечно, торгует травкой, но отнюдь не дурак. Если война продолжится, нам всем будет хуже — он это хорошо понимает.

Глава 32

СРЕДА, 17 ЧАСОВ 45 МИНУТ, 27 МАРТА 1996 ГОДА

Сидеть в автофургоне оказалось сущим мучением. От неподвижности у Джека ныли и болели все мышцы. Ему казалось, что прошло уже бессчетное количество часов с тех пор, как он сел в засаду, наблюдая за входящими и выходящими из ломбарда клиентами. Нельзя сказать, что их было много, но поток людей не иссякал. Некоторые посетители выглядели вконец опустившимися. Джеку пришло в голову, что в этом ломбарде скорее всего занимаются чем-то незаконным, вроде игры в карты или торговли наркотиками.

Район не внушал никакого доверия — это Джек понял, как только появился здесь. Еще не совсем стемнело, когда какой-то тип попытался взломать фургон, не заметив сидевшего в кабине Джека. Этот человек подошел со стороны пассажира и начал вставлять фомку между стеклом и дверцей. Степлтон постучал в стекло и погрозил взломщику пальцем — человек ретировался.

Горло болело все сильнее, и Джек почти беспрерывно полоскал его антисептиками.