Робинсон громко стукнула рукой о дверной косяк, прежде чем войти в студию. Посередине помещения, за большим столом, заваленным рукописями, рисунками и кассетами, сидела сама Тереза. Здесь же находились Колин Андерсон, Элис Гербер и еще один молодой человек, которого представили Элен как Нельсона Фридмана.

— Я получила нужную вам информацию, — обратилась Элен к Терезе, расплывшись в широкой приветливой улыбке.

— И что это за информация — хорошая или так себе?

— Я бы сказала, что очень хорошая.

— Так говорите скорее. — Тереза в ожидании откинулась на спинку стула.

Элен рассказала ей о показателях госпиталя Национального совета здравоохранения по нозокомиальным инфекциям, добавила даже кое-что из того, о чем умолчала в разговоре с Робертом: по нозокомиальным инфекциям дела в госпитале Национального совета обстояли лучше, чем в Центральном манхэттенском госпитале, принадлежавшем «Америкэр».

— Сказочные новости, — обрадовалась Тереза. — Именно это я и хотела узнать. Вы здорово помогли нам, Элен, большое вам спасибо.

— Была рада оказать услугу. Как ваши дела с кампанией?

— Пока, слава Богу, кажется, все нормально, — ответила Тереза. — К понедельнику мы уже сможем кое-что показать Тэйлору и Брайану.

— Чудно. Если я вдруг понадоблюсь, звоните без всякого стеснения.

— Конечно, конечно. — Тереза проводила Элен до двери и помахала ей на прощание рукой.

Вернувшись к столу, Тереза села на свое место.

— Ты ей поверила? — спросила Колин.

— Да, — ответила Тереза. — Администрации незачем перевирать статистические данные, которые можно легко перепроверить в другом месте.

— Не понимаю, как ты можешь доверять этой кукле с пластиковой улыбкой. Я ее просто ненавижу, она такая фальшивая! — возмутилась Колин.

— Постой, постой, — постаралась успокоить подругу Тереза. — Я же утверждаю, что верю тому, что она сказала, я не говорила, что доверяю ей. Это же совершенно разные вещи. Я ей не доверяю точно так же, как и ты, и поэтому не говорила, чем мы тут занимаемся.

— Ты еще, между прочим, не говорила, нравится ли тебе то, чем мы тут занимаемся, — передразнила Терезу Колин.

Тереза посмотрела на разбросанные по столу сценарии.

— Мне нравится эпизод с Гиппократом, — произнесла она. — А вот что сказать о материале с Оливером Уэнделлом Холмсом и этим Джозефом Листером, я, честно говоря, не знаю. Я понимаю важность мытья рук в современных больницах, но в рекламе этот призыв как-то не звучит.

— А где тот доктор, который был тут вчера вечером? — спросила Элис. — Если он предложил идею насчет мытья рук, может, он придумает и как ее подать — нужен конкретный сюжет.

Колин изумленно взглянула на Терезу.

—  Вы с Джеком были здесь вчера вечером? — спросила она.

— Ну да, мы приезжали, — ответила Тереза как ни в чем не бывало. Протянув руку, она поправила на столе; одну из картинок, чтобы лучше ее рассмотреть.

— Ты мне об этом не рассказывала, — укоризненно проговорила Колин.

— А ты не спрашивала, — отрезала Тереза. — Но это отнюдь не секрет, если ты намекаешь именно на это. Нас с Джеком не связывают романтические отношения.

— И вы говорили здесь о рекламной кампании? — не переставала удивляться Колин. — Я думала, что ты не станешь беседовать с ним о рекламе, в особенности о том, что собираешься использовать его идею.

— Я передумала, — заявила Тереза.