— Примерная стоимость?

Торговец облизнул губы, оценивая бриллиант перед собой.

— Двадцать миллионов долларов, а то и больше.

Мистер Грей кивнул, поднял камень и оставил на столе десять стодолларовых купюр.

— За оценку. А еще десять за молчание, — он добавил еще купюры. — Иначе я вернусь.

— Молчание — моя работа, — заверил его торговец, пряча деньги. Клиент пошел к дверям, а он кашлянул. — Вам будет сложно вывезти камень из Африки без сертификатов. Я мог…

— Это мои проблемы, а не ваши, — сказал мистер Грей и вышел к полуденному жаркому солнцу. Он прошел по неровной дороге к своему потрепанному Лэнд Роверу. Там он вытащил телефон и позвонил. Ответил голос, искаженный шифрованной линией.

— Статус?

— Камень настоящий. Двадцать миллионов минимум.

— Это радует, — сказал голос. Но мистер Грей не мог понять, рад человек или нет. — Вы уже решили, как переправить его?

— Да. Через шесть дней я свяжусь с транспортом в Швейцарию, а там все готово.

— Хорошая работа, мистер Грей. Все остальное по расписанию?

— Да. Все проходит успешно. Генерал хочет войны. Он просит больше оружия.

— Это легко обеспечить. Но можно ли ему доверять?

— Он знает, что будет, если ослушается, — заявил мистер Грей. — Но генерал не знает ни этики, ни границ.

— Идеальная кандидатура для хаоса, — ответил голос. — Статус оппозиции?

— Не готова, по моим источникам. Но армия хорошо снаряжена. Будут потери с обеих сторон.

В этот раз в голосе было точно слышно радость:

— Бой кузнечиков — всегда радость для вороны.

Глава 23

— Сафари на суахили — путешествие, — объяснял Ганнер, схватив маленький черный рюкзак. — Только так, пешком, можно познать Африку.

Стоял день, и рейнджер предложил им пойти пешком. Шанс был уникальным, и к ним решили присоединиться Лорен и Сериз, а президент и остальные вернулись в дом.

Коннор закинул на спину свой рюкзак, где была бутылка с водой, средство от насекомых, аптечка и другие предметы острой необходимости. В карманах штанов он оставил смартфон, "Соломинку" и, на бедре, нож отца. Хотя их сопровождали рейнджер и охотник, Коннор рисковать не хотел. Его учили всегда ожидать неожиданного, этот девиз относился ко всем телохранителям. А без охраны президента он должен был оставаться настороже.

Генри громко возмущался, пока мама мазала его средством, защищающим от солнца. Эмбер в шортах и футболке, завязав волосы банданой, закатила глаза в ответ на вопли младшего брата. Нанеся на губы бальзам, она схватила камеру и бутылку с водой, готовая идти. Коннор надел очки и кепку, и тут подошел посол.

— Как путешествие? — спросил он.

— Все гладко, — ответил Коннор. — Не о чем докладывать.

— Похоже, я зря боялся, — отметил Лорен, наслаждаясь открытым видом саванны. — И все же хорошо для Эмбер, что тут есть кто-то ее возраста. Она была подавлена. Может, ты ее развеселишь? Займешь, пока я занят дипломатией.

Он взглянул на Коннора, а тот вспомнил разговор между Эмбер и министром Ферузи за ужином.

— Я постараюсь, — сказал Коннор, понимая, что посол вряд ли знает о расставании дочери.

Все были готовы, и Ганнер подозвал их к себе.

— Несколько правил сафари. Слушайтесь все время меня, без возражений. Идите все вместе. Не говорите, пока не найдем что-то интересное.