Эмбер взглянула на брата и хмыкнула.

— А тебе все время чего-то не хватает, да? Буджу привел тебя к львам, а ты все стонешь.

— Но по телевизору они охотились, — проворчал Генри. — А не спали.

— Так побеги. А они, глядишь, тебя догонят, — предложила Эмбер с усмешкой.

— Я бы не советовал, — сказал Ганнер. — Львы охотятся ночью, отдыхают около двадцати часов в день, но могут напасть, если заметят шанс. Ты был бы вкусным, Генри.

— Если они охотятся сами, то зачем украли еду леопарда? — спросил Лорен.

— Потому что из пяти попыток лев убьет лишь раз. Потому они еще и крадут еду.

— Мне жаль леопарда, — сказала Сериз. — Он все сделал, и тут львы забрали добычу.

— Не надо. Леопарды не пропадут, — сказал Ганнер. — Может, они и медленнее гепарда, слабее льва, но они выносливее, — он указал на траву вокруг них. — Может, в паре метров от нас сейчас леопард, а мы и не знаем.

Словно упала температура, среди людей воцарилось напряжение, они следили за кустами и травой, не зная, есть ли здесь леопард.

— Они отлично прячутся. А еще плавают, забираются наверх и могут далеко прыгать, — продолжал Ганнер. — Самец может тащить труп, что в три раза больше него, например, маленького жирафа, и поднять его на дерево. От леопарда не спасется никто. Поверьте, из всех котов леопард — самый хитрый и опасный. Идеальный хищник.

— Они нападают на людей? — тревожно спросила Сериз.

— Да, — ответил Ганнер. — Леопард легко может нас убить. Может упасть с дерева или выпрыгнуть из-за кустов, схватить за горло и задушить, — Коннор видел, что рейнджеру нравится ужас на их лицах. — Леопарды едят все, что могут — от термитов до змей и водяных козлов. Но если этого нет, леопард нападет на людей. Некоторые так питались, когда в гражданскую войну оставались трупы. Таких леопардов нужно бояться.

Коннор и остальные молчали. Саванна уже не казалась раем. Она была полем охоты, а они были добычей.

Ганнер сверился с часами.

— Пора обратно, — бодро сообщил он. — Через час стемнеет. Мы не хотим стать ужином этим львам.

Тревожно глядя на деревья и кусты, Коннор и остальные поспешили за ним. Буджу вел их к берегам реки Рувубу. Вечернее солнце делало воду золотой, бегемоты виднелись среди волн, фыркали и издавали странные звуки: му-му-му. Коннор часто замечал силуэты и черные глаза крокодилов, появляющихся на поверхности. Некоторые отдыхали на берегу в грязи, раскрыв челюсти.

— Крокодилы, открыв рты, пытаются охладиться, — объяснил Ганнер. — Их укус самый крепкий и самый быстрый в мире. Они могут вцепиться в добычу за пятьдесят миллисекунд!

— Все в этой стране убийственно, — отметил Коннор.

Ганнер рассмеялся.

— Нужно выживать, мой друг. Странно, но при этом мышцы челюстей у крокодилов не так и сильны. Даже ты смог бы держать пасть крокодила закрытой голыми руками. Но проблема в том, что жертва редко видит, что крокодил подходит, пока он не нападет. Потому никогда нельзя пить воду дважды из одной точки в реке. Сначала крокодилы смотрят, а во второй раз…

— Ай! — крикнула Эмбер.

Коннор развернулся, ожидая худшего. И увидел, что шнурок ее камеры запутался в колючем кусте, и Эмбер пыталась отцепиться, но только сильнее путалась в его ветвях.

— Осторожно, это как колючая проволока, — сказал Ганнер, идя к ней на помощь.