— Ты в порядке? — прохрипел Коннор.

— Потеряла много кожи в том водопаде, — ответила она, приподнимая футболку, чтобы осмотреть раны. — Куда важнее, как ты?

— Живой. Это считается?

Эмбер вяло рассмеялась.

— Ты знаешь, что ты чокнутый? Бороться с крокодилами и прыгать с водопадов… В следующий раз просто слезем!

— Я не против, — ответил он, закрывая глаза, теплый ветерок дул со стороны открытой саванны. Они хотя бы пересекли реку. Он слушал шорох травы, он не хотел двигаться.

Эмбер закончила проверять раны — весь левый бок был разодран о камни, но ничего не было сломано, а потом вскрикнула, увидев, что на землю течет кровь.

— Коннор, у тебя кровь, — сказала она, стараясь держать голос ровным.

Коннор открыл глаза, боль усилилась, он вспомнил о своих ранах. Эмбер помогла ему сесть, сняла изорванный рюкзак и осторожно подняла футболку. Ее глаза бирюзовые расширились, а рот потрясенно раскрылся.

— Все так плохо? — спросил Коннор, боясь ран, оставленных крокодилом.

— На спине даже царапин нет! — отметила она. — Пара синяков. Но перевязь ослабла, кровь течет из раны от пули, — продолжала Эмбер, нежно касаясь его обнаженной кожи. — Я видела, как он вцепился в твою спину!

Коннор улыбнулся, поняв, что его спасло от челюстей опасного зверя.

— Рюкзак пуленепробиваем, — объяснил он. Со смешком он добавил. — Хочу уже увидеть лицо Амира, когда я скажу ему, что рюкзак еще и защищает от крокодилов!

— Амир? — спросила Эмбер.

— Ага, один из моих лучших друзей в "Страже-друге", — Коннор задумчиво смотрел на горизонт. — Надеюсь, его миссия идет лучше моей.

— Это просто, — сказала Эмбер.

Коннор опустил взгляд на землю, его сердце пронзили вина и горе.

— Прости, — прошептал он, не глядя в ее глаза. — Мне очень жаль. Я обещал защитить тебя и твоего брата, но провалился.

Эмбер уставилась на него.

— О чем ты? Ты сделал все, что было в твоих силах. Кто может увидеть все, что будет? Я имела в виду, что твой друг точно страдает меньше тебя. И не твоя вина, что стрелки убили моего брата… и родителей… Это он!

Дрожа от злости и горя, Эмбер замолчала. Коннор взял ее за руку, пытаясь успокоить, понимая, что слова не помогут. Он знал по горькому опыту, как больно терять родителя. Но лишиться всей семьи было ужасно. Никакие слова не могли описать эту боль.

Эмбер сжала его руку, чуть не сломав кости. А потом ее хватка ослабла, она посмотрела на его рану.

— Нужно разобраться с этим, — сказала она без эмоций.

Эмбер схватила изорванный рюкзак, но не нужно было открывать его, чтобы увидеть, что почти все содержимое пропало. В боку была большая дыра. Бинокля не было, как и бутылки с водой, Соломинки жизни, лосьона от солнца и фонаря. Но повезло, что уцелела аптечка, что была в кармане. Коробка пострадала, но Эмбер смогла перевязать рану и промыть его многочисленные порезы. Потом Коннор разобрался с ее ранами. Эмбер кривилась, пока он осторожно прижимал последние салфетки к ее ободранной коже. Порез на губе уже заживал, но царапина на щеке нуждалась в пластыре. Пока он прицеплял его, их взгляды пересеклись, и он увидел в ее глазах слезы.

— Я любила брата… — призналась она, всхлипнув. — Он раздражал порой… но так со всеми братьями, да? Я никогда не говорила ему… а теперь… у меня не будет шанса.

Глава 55

Коннор и Эмбер пробирались сквозь кусты в тишине, снова направляясь на юг.