— Вот, — добавил Коплан, — здесь должен быть задействован ваш план эвакуации.

Подумав, Гарибьян заявил:

— Последний абзац следует изменить. Я наметил участие вертолета, который заберет вас всех одновременно. Он приземлится в сотне метров от станции в указанное вами время и доставит вас в безопасное место.

— Браво! — бросил Коплан. — Это лучше, чем я мог надеяться. Но куда он нас доставит?

У Гарибьяна не было никаких причин молчать. Он знал, что ни один из членов группы не спасется: все они будут перебиты через два часа после приземления.

— Он доставит вас на нейтральную территорию Тавал, — ответил он.

Глава XIII

— Тавал? — повторил Коплан, которому это название не говорило ровно ничего. — Где это?

— Это малоизвестное место, — ответил Гарибьян. — Анклав в форме ромба между Ираком и Саудовской Аравией, одна из вершин его касается эмирата Кувейт. Несколько квадратных километров пустыни с поселком в центре, на перекрестке трех дорог. Непонятно, почему эта территория пользуется особым статусом ничейной земли. Вы можете прожить там хоть десять лет, а полиция об этом не узнает.

— Да? — удивленно спросил Коплан. — И кто-нибудь там даст нам приют?

— Да, на столько, на сколько вы захотите.

— Ну что же, этот выход кажется мне лучше любого другого, — сказал Коплан. — Нам остается только установить дату рейда и закончить подготовку.

Гарибьян подумал, поглаживая свой подбородок.

— Чтобы достать запрошенное вами снаряжение, мне потребуется три дня. Скажем, четырнадцатого декабря?

— Хм... Да... Четырнадцатого, в сумерках. Час "Ч", например, девятнадцать ноль-ноль.

— Хорошо, — согласился армянин. — Накануне мы устроим совещание всех участников, чтобы распределить роли и уладить последние детали.

Франсис собрал бумаги, разложенные на столе, и сунул их в карман со словами:

— В этих условиях дело не может сорваться. А вопрос оплаты?

— Его уладить легко, — уверил Гарибьян. — Пилот вертолета будет кружить над местом четверть часа после того, как возьмет вас всех на борт. Сверху он увидит, взорвется станция или нет. В первом случае ваша плата будет выдана сразу по прибытии самим эмиром. Если дело сорвется, вы получите право на премию в тысячу динаров.

Коплан подумал, что этот способ в обоих случаях предоставлял минимум гарантий.

Но, внешне довольный, он заключил:

— Пойдет, но предупредите пилота, что мы впятером будем держать его в качестве заложника до исполнения контракта. Если он попытается наврать эмиру, то до старости не доживет.

На мгновение плутовская физиономия Гарибьяна посуровела.

— В случае победы на вас будут смотреть как на героев, — пообещал он. — Зачем нам лишать себя ваших услуг, не сдержав своего слова?

— Это было бы неудачным расчетом, — сказал Коплан. — Ну вот, теперь, когда все выяснено, вы можете позвать Клодин.

— Я схожу за ней, — решил Гарибьян. — Наливайте виски.

Через четыре дня после этой встречи в «Тамерлане», то есть 14 декабря, в день, назначенный для рейда, Коплан встал в семь утра и заставил свою помощницу последовать его примеру.

— Ты с ума сошел? — заупрямилась Клодин. — Ты вернулся в два часа ночи и хочешь, чтобы мы уже встали?

— Да, и быстро, — заявил Франсис. — Сегодня у нас много работы.

Верный себе, он абсолютно ничего не говорил Клодин ни о своих делах с Гарибьяном, ни о намеченной операции на насосной станции К-3. Он отвечал на ее вопросы уклончиво, и никакая настойчивость Клодин не могла заставить его нарушить это правило.