— А, вот вы где, милочка! — воскликнула медсестра. — Знаете ли, как вы нас всех напугали тем, что исчезли неизвестно куда?

Рослая медсестра внушительно возвышалась на фоне дверного проема в легком полосатом халате и с бигудями на голове. Очевидно, ее подняла с постели ночная сиделка — пухлая женщина небольшого роста, пытавшаяся скрыть свою профессию, облачившись в яркую цветастую рубашку и шорты.

— Ах какие мы непослушные! — укоризненно произнесла маленькая сиделка. — Мы же обещали нянечке пойти прямехонько спать!

— Не ругай ее, Джонни. Первая ночь в незнакомом месте всегда проходит очень трудно, не правда ли, милочка? — рослая медсестра широко улыбнулась. — Мы же понимаем, вы не хотели вызвать переполох, милочка. Вы просто искали знакомое лицо, верно? Ну, а теперь пойдемте с нами, и мы дадим вам капельки, чтобы легче было уснуть.

Она окинула меня суровым взглядом, который настоятельно советовал мне забыть последнюю фразу. Они вышли из комнаты. Шейла не обернулась. Остаток ночи я не спал — как, впрочем, и первую половину. Полежав немного с раскрытыми глазами, я встал и, подойдя к столу, стал просматривать бумаги. А утром доложился в администрации, как то и было предусмотрено здешними правилами.

Хирурга-ортопеда, прикомандированного к ранчо — Стерн едва ли был способен держать в руках скальпель — звали Джейк Листер. Это был мужчина шести футов росту и шести же футов в ширину, когда-то выступал в профессиональной футбольной команде, чтобы заработать себе на учебу в медицинском колледже. На его черном лице резко выделялась клавиатура белых зубов, а длинные черные пальцы могли быть нежными и воздушными, как у пианиста — хотя не всегда.

— Ох! — взревел я. — Почему бы вам просто не оторвать ее и не отнести в лабораторию на исследование? А я тут пока посижу, обернув окровавленную культю платочком.

Листер ухмыльнулся и выпрямился.

— Ничего страшного, приятель. Немного физических упражнений, и все придет в норму. Вы слишком много времени отсиживали заднее место. Вот в чем беда. — И он прописал мне чуть ли не круглосуточный курс приседаний и отжиманий.

— Замечательно! — сказал я. — Но когда же я буду есть и спать?

— А черт! — Недовольно буркнул он. — И чего это я трачу свое время здесь? Всякий раз, когда кто-нибудь из вас, ребята, получает повышение, он сразу же так начинает задирать нос, что ему уж и простенькая зарядка оказывается не по рангу! Вот что я вам скажу: три раза в день ходите в спортзал и попросите итальяшку по часу в день давать вам спарринг на рапирах или саблях. И никаких эспандеров — учтите! — это пустая трата времени. Не обращайте внимания на технику. Просто старайтесь быстро двигаться. Если Мартинелли занят, тренируйтесь на выпадах со стеной до тех пор, пока не высунете язык от усталости. Это должно выгнать все шлаки из ваших “квадрицепс феморис”<Четырехглавые бедренные мышцы {лат.)>.

Он вышел, оставив меня одного в смотровом кабинете, располагавшемся позади кабинета Стерна. Меня попросили его подождать, и, насколько я знал повадки медицинских бюрократов, ждать предстояло долго. Они всегда старались поставить нас, оперативников, на место, даже если мы и называли их просто по имени.

Я не спеша натянул штаны и стал подумывать, чем бы еще заняться. После того как прошло минут пятнадцать, в смотровую зашла сестра и сказала, что у доктора Стерна внезапно возникло срочное дело и он не сможет принять меня сегодня. Он очень извиняется. На что я ответил, что разделяю его печаль. После чего отправился в спортзал и договорился с Мартинелли — тренером по фехтованию.

Он с радостью отнесся к возможности помахать клинком. Нынешнему выводку наших курсантов строго-настрого наказали никогда не стоять в правосторонней стойке.