– Только запомни, Мила! Сразу не отдавайся. Это только отпугнет… Играй невинную девочку.

– Мамочка, а когда отдаваться?

– Не сразу!.. Надо сначала всё проверить.

– Чувства?

– Вот дура! При чем тут чувства?.. Надо проверить, не женат ли он. Богатый ли, щедрый ли, честный ли?.. А то наобещает три короба, возьмет своё и в кусты.

– Я поняла, мамочка… А что еще проверять, прежде чем начать?

– Надо, Людмила, понять, насколько он на тебя запал… Сейчас много таких, кто использует девушку, как подружку. И никакой страсти, никаких поползновений.

– Не та ориентация!

– Вот именно, дочка… Тут не наука, а искусство! Нужна особая интуиция…

– А если он очень богатый?

– Вот тут другое дело… Если почувствуешь, что все сходится, то можно и в первый день. Но при этом всё равно отпирайся. Будто бы он насильно тебя берет… Пусть, гад, навсегда вину свою чувствует!

Первый парень был всем хорош! Смотрел на нее, как на богиню… Но оказался офицером. А они сейчас не котируются.

Второй, сорокалетний бизнесмен был скучный и не очень активный. Она уже сама ему отдавалась, а он никак не брал… Только время с ним потеряла!

С третьим всё сложилось по полной программе – красивый, богатый и влюбчивый. Мила просто млела в его руках… Но она была близорука, а очки носить стеснялась. И только на пятый день Людмила разглядела на его безымянном пальце след от обручального кольца… Снял, подлец, еще в поезде и носил в плавках, в кармашке на молнии.

Людмила верила, что здесь она подцепит подходящего мужика… Ей не надо большого олигарха с особняками и с шестью яхтами. Она согласна на маленького с трехэтажным коттеджем и с одной яхточкой.

Миша ей сразу понравился.

Следа от кольца у него не было… Он ходил вразвалочку, а не строевым шагом… Из его бумажника торчали доллары, а таксисту он кинул пять тысяч.

Девушка четко поняла, что он заглотнул наживку! Он ее хочет!

А Миша опять решил, что это его судьба – красивая, скромная, послушная… Судя по ее неумелому поведению, он первый, с кем она целовалась.

Но жить в этом номере вдвоем невозможно. Он заранее спланирован для одного человека.

Шустриков спросил, почти не сомневаясь в ответе:

– Милочка, будешь жить со мной в одном люксе.

– Не знаю… Если только в разных комнатах… Или хотя бы под разными одеялами, то я согласна.

– Тогда пойдем к директору. Сейчас посмотришь, как московские бизнесмены делают дела.

Везде бегали какие-то люди и ящиками и коробками. В кабинет директора что-то заносили, а потом уносили… Но это были их дела.

А Мише Шустрикову нужен люкс с большой кроватью, и он добьется своего в любом случае.

Парочка ворвалась к Шмакову, несмотря на то, что у директора был народ…

Кабинет напоминал склад… На подоконнике и рядом лежали коробки с китайскими петардами. Ближе к дивану громоздились ящики с заморским шампанским. Справа от сейфа валялись мешки с чем-то мягким. На шкафу стояли десятки конфетных коробок.

Сотрудники обсуждали не отдых курортников, подсветку фонтанов, форму и время салюта, украшения на деревьях и гирлянды в столовой. Но самое смешное, что каждую минуту произносилось слово свадьба.

Миша распихал всех и вплотную подошел к Шмакову.

– Господин директор, мне нужен просторный люкс. И немедленно!

Артур переглянулся с Оксаной. Он немного опешил от такой наглости, но мельком глянул на список отдыхающих и произнес максимально вежливо:

– Я вас понимаю, Михаил Владимирович.