После разгрома Третьего флота звездолет фаата направился к Земле и беспрепятственно приземлился в Антарктиде, в районе южного полюса. (Предположительно пришельцы нуждались в большом количестве воды).

Параллельно со сбором льда звездолет отстрелил несколько десятков боевых модулей, занявших позиции над крупными земными городами.

Литвин, скрывавшийся вместе с Макнил в одном из тоннелей, где была проложена линия коммуникации квазиразумного интеллекта, утверждает, что перед ним материализовалось существо в облике человека, который представился эмиссаром неведомой землянам звездной расы и предложил свои услуги. Им было телепортировано некое устройство, уничтожившее квазиразум, после чего звездолет прекратил функционирование в качестве целостной системы, его экипаж погиб, а отстыкованные модули взорвались, причинив разрушения ряду населенных пунктов. Литвину и Макнил удалось спастись.

III. Безусловно, в ближайшие годы ситуация переменится. Изучение корабля фаата уже сейчас дало мощный импульс всем отраслям науки и технологии и вскоре выведет нас на галактический уровень знаний, а это означает, что через пять-десять лет мы уже не будем беззащитны перед любой агрессией, кто бы ни явился ее источником, бино фаата или другие обитатели Галактики. Мы уже заложили серию новых кораблей, способных исследовать ближайшие звезды, мы начали строительство баз на орбите Плутона и запустили более пятидесяти автоматических зондов-разведчиков к границам Солнечной системы.

Интроскопия показала, что ожидается мальчик, по официальной версии – сын погибшего Рихарда Коркорана, с которым Макнил состояла в связи.

Согласно желанию матери, он будет назван Полом Ричардом (в честь Павла Литвина и своего предполагаемого отца). В дальнейшем, если ребенок окажется жизнеспособным, он будет находиться под наблюдением Секретной службы ОКС.

В одной из прошлых экспедиций, очутившись в теле арха, он тоже лишился дара к перемещению, но там повод был другой, не внешняя блокировка, а потеря активности мозга, внедренного в чужую плоть. Тот случай научил его осторожности. Верно сказал Йездан Сероокий: тот, кто взвешивает свои поступки, живет дважды – за себя и за неразумного собрата, коему не хватило мудрости и терпения.

Портал открылся. Ментальный барьер тоже исчез, но о его причинах и действии стоило поразмышлять – в теории считалось, что телепатическая связь не поддается экранировке. Вот только погода для размышлений была неподходящей – ураган с яростью набросился на Ивара, оттесняя его к торосам. Вечная метель Ххешуша засыпала снегом термокостюм и визор шлема. Он вспомнил об Алисе и своих коллегах, о ласковом прибрежном ветерке, о жарком солнце над Морем Тысячи Островов и о своем обещании вернуться к седьмому часу ночи. Обещание сдержать не удалось – по времени станции уже близился полдень.

«Пора возвращаться», – решил Тревельян, но не успела эта мысль воплотиться в действие, как лед под ним содрогнулся. Не устояв на ногах, он рухнул в сугроб и лежал на спине, глядя, как пляшут и раскачиваются торосы. С их верхушек срывались ледяные глыбы, хлопья снега бешено кружили в морозном воздухе, и со всех сторон слышался протяжный скрип – вероятно, новые трещины пересекали равнину.

«Дед?.. – подумалось ему. – Неужели дед швырнул еще одну порцию взрывчатки?..»

Но это было невозможно – «Дельфин» находился сейчас над экватором, и Командор, разумеется, знал о разведке Ивара на Ххешуше.