— Согласна, — немного вяло согласилась Акулине. — Всю жизнь мечтала побывать на играх, думала будет весело, а оказалось… Понятно теперь, почему папа всегда был против.

— Вот-вот, — закивала домина Петра. — Меня наоборот, отправили силой. «Что-то ты загрустила, дорогая доченька, сходи развлечься»! Как будто не знает из-за чего у меня столь отвратительное настроение! Зато кажется я нашла материал для разгромной статьи в нашей «Правде». Посмотрим, что они скажут, когда я опишу это варварство!

— Думаю, ничего не скажут, — пожал я плечами. — Если людям нравится это развлечение, отказываться от него только потому что оно расходится с требованиями морали никто не станет.

— А вы, доминус Диего, не слишком снисходительны к людям, — заметила Петра.

— Скорее не люблю их. Впрочем, моя нелюбовь в полной мере относится и к самому себе, так что все честно. Как говорил один давно исчезнувший бог — возлюби ближнего как самого себя.

— Никогда не слышала такого выражения, — пожала плечами Петра. — Но, думаю, там имелось ввиду совсем другое. Вы, доминус Диего, просто объясняете его себе так, как вам удобно.

— Петра, ты так и не сказала, что тебя печалит, — вспомнила Акулине. Надо сказать, очень вовремя, потому что собеседница опять пристально уставилась мне в глаза, а я все не мог отвести взгляд.

— Да ничего нового, — махнула рукой девушка. — Ты же помнишь, за кого отец хотел меня выдать? Ну так он до сих пор не отказался от своей идеи. Так что хочу пригласить вас на празднование моей помолвки, которое состоится через три декады. Приглашение семье Ортесов в любом случае будет отправлено, но раз уж мне представилась возможность сделать это лично, я ей воспользуюсь.

— Этот ужасный Криус? Глава Кэмпилусов? — печально уточнила сестра.

— Именно он, — кивнула Петра.

— Как же ты согласилась? — ужаснулась Акулине. — Ты же говорила, что лучше сбежишь из дома!

— Я и сбежала, — криво ухмыльнулась девушка. — Только после этого произошло слишком многое. После… — Петра снова посмотрела мне в глаза, — После того, как я вернулась, мне было все равно.

Глава 23

— Диего, это ведь ты его убил? — Кто бы сомневался, каким будет первый вопрос от Акулине, как только мы останемся одни. — Ты в самом деле собираешься извести всех Брутусов?

— Да. Я ведь уже говорил. И пока размышляю насчет семей твоего жениха и его друзей. — То, что Феликс Брутус умер бы даже если бы не угрожал семье, я объяснять не стал.

— Понимаю теперь, почему проклинателей так ненавидели. Ты думаешь это необходимо? — Встревоженно посмотрела на меня девушка. — Он ведь мог и не знать, что кто-то из членов его семьи злоумышлял против меня.

— Смеешься? — хмыкнул я. — Младший брат главы семьи — и не знал? А даже если и так… Скажи, дядя ведет записи о своих делах?

— Конечно, — кивнула сестра. — Целый архив. Охраняется он как зеница ока!

— В таком случае, как только умрет глава семьи, наследник непременно узнает о планах, которые строились против тебя.