В этом вся Кера. Ненавидит все окружающее, но слишком рациональна для настоящего злодейства. Еще и чувства справедливости не лишена, хоть не признается в этом даже себе.

— Думаю, этот Лино спокойно спит по ночам. Считает себя добрым человеком.

Пройти на завод было бы не сложно — он, собственно, никак не охранялся. Вот склады с готовой продукцией — те да, охранялись серьезно. Однако нам не нужно было ни туда, ни туда. Ограда у завода была, но не высокая, так что найти свалку с готовящимся к вывозу мусором труда не составило, достаточно было объехать фабрику по кругу. В темноте куча мусора и каких-то бочек даже слегка светилась — зрелище вышло таинственное и немного мистическое. Даже молчаливый до этого извозчик восхитился:

— Вот это да! Каких только чудес современная наука не придумала! Сколько живу, а такой красоты еще не видал! Правда, благородные доминус и домина?

— Да уж, чудеса те еще, — согласился я. — Даже жутковато немного.

Мы еще немного покружили по району, полюбовались вторым заводом «спичечного короля» — по производству самого фосфора. Точнее, первым — до изобретения спичек квирит Лино был совсем мелкой сошкой, и только несколько лет назад его бизнес пошел в гору. Видимо тогда-то крышу ему и снесло…

Высадили нас в трущобах неподалеку. Извозчик несколько раз уточнил, не нужно ли подождать щедрых пассажиров. Места тут, вроде и безопасные, но совершенно не подходящие для аристократов. Пришлось вежливо, но твердо отказаться. Придумывать объяснений не стал — где это видано, чтобы такие важные господа отчитывались перед каким-то возницей? Мало ли, какие у нас тут могут быть дела? Снедаемый любопытством мужчина уехал, а мы с Керой свернули в первую попавшуюся подворотню, где избавились от приличной одежды и сменили ее на платье, больше подходящее средней руки рабочему. Для здешних мест все равно слишком шикарно, но все-таки не настолько, чтобы привлекать излишнее внимание. Северо-западная окраина Рима еще совсем недавно была почти не обитаема. Трущобы, до того населенные нищими и разбойным элементом опустели с появлением чистых, и постепенно разрушались. Однако недавно в эти места начала возвращаться жизнь — землю стали арендовать развивающиеся промышленники вроде нашего Лино под заводы и фабрики. Некоторые еще и жилье строят для рабочих, другие обходятся так. В общем, неплохое место для моих планов.

Вчера, перед тем как распрощаться с Конрутом, я попросил его подсказать место, где можно пожить некоторое время:

— Записи, которые вы мне передали, наверное, очень полезны, — объяснил я. — Однако без практики они бессмысленны. Но тренироваться в доме своего дяди я не собираюсь. Нужно место, где я не наврежу своим даже случайно. Желательно при этом еще и внимания особо не привлечь.

— Ну так сними квартиру где-нибудь на окраине! — удивился убийца. — А то выкупи квартиру в инсуле — если не гнаться за удобством, денег, что ты получил за заказ вполне хватит. Или ты уже успел их просадить?

— Насколько мне известно, сделка подразумевает регистрацию в магистрате. А мне бы не хотелось светить свою фамилию. Пока.

Конрут немного подумал, и кивнул:

— Можешь попытать счастья у владельца доходного дома, что на улице Белошвеек. Покажешь ему жетон на лупанарий вместо паспорта, он поймет. Благо такие давно отменили, и случайно их с собой никто не носит. Понятно, что пароль не больно надежный, и знает о таком куча всякой шелупони, так что не надейся на хоть какую-то надежность. Если к хозяину явятся жандармы он сдаст тебя не задумываясь и не испытывая угрызений совести.