Хорошо, что Кера не растерялась. Трупы чистых из коридора она забросила подальше, еще только увидев, что в окошко лезут. Разведчики прежде, чем идти в дом, решили оценить обстановку. Один остался в комнате (той же самой, через которую в дом попали мы сами), второй выглянул в общий коридор. Богиня дождалась, когда он вернется и сообщит о том, что все вроде бы тихо напарнику и оставшимся во дворе, и убила их только когда они оба ушли вглубь дома. Так что у нас есть несколько минут, пока не начнется настоящий переполох.

— Скверные дела, — констатировала Акко, когда услышала рассказ богини. — Придется, видно, идти на прорыв. А жаль, до сих пор все получалось очень красиво.

— Нет, на прорыв мы не пойдем, — покачал я головой. — Тогда нас точно раскроют. Кто-то да сорвет маску. Вы ведь не сможете очаровать сразу столько народу?

— Конечно, не сможем! — возмутилась вампирша. — Мы мормолики, а не полубоги! И мы тебя предупреждали об этом, Диего.

— Вот поэтому я и не хочу идти на прорыв. — Пришлось перебить мормо. Кажется, Акко слегка запаниковала, и от этого начала беситься. — Мы пойдем через канализацию. План поместья у меня есть, и я точно знаю, как туда попасть из дома.

— Ты что, рехнулся? — Акко вытаращилась на меня, как будто у меня вдруг рога выросли. — Это верная смерть!

Ну да, мне уже говорили. Конрут, собственно, и говорил, когда я поинтересовался, почему бы не использовать в нашей работе канализацию. Великая клоака — даже по названию понятно, что сооружение циклопическое. Есть где спрятаться, в случае чего, да и добраться незаметно можно туда, куда поверху не пройдешь. Конрут посмотрел на меня вот так же, как сейчас Акко — как на опасного идиота. Пальцем у виска покрутил.

— Там и раньше было небезопасно, а с появлением чистых, туда и вовсе стало нельзя соваться, — объяснял мне тогда убийца. — Раньше там просто жили всякие химеры, гидры, потомки ехидны, и даже несколько гнезд гарпий, говорят, где-то там было. В принципе от старожилов я слышал, что несмотря на это, осторожный человек мог спускаться в катакомбы. Были даже специальные команды, которые только тем и занимались, что ремонтировали канализацию, если обрушится, или там еще какие подземелья исследовали. В катакомбы, понятно, не совались, но близко от поверхности — почему бы и нет, тем более платили им столько, что можно рискнуть. Но с приходом чистых все это прекратилось. Монахи, как всегда, решили очистить всю скверну. Начали от подземелий, что под их храмом, и уже несколько лет продолжают. Говорят, успехи большие — очистили уже несколько десятков километров туннелей и склепов. Только от этого стало только хуже. На уже очищенной территории нормальному человеку находиться невозможно — это их сияние очень быстро растворяет сначала одежду, а потом и самого человека. Зато в остальной части катакомб теперь настоящий паноптикум. Твари, которых согнали с привычных мест и лишили привычного способа охоты как взбесились. Рвут друг друга почем зря, практически не прекращая, и любого жителя поверхности, попавшего в их владения, воспринимают исключительно как пищу. В общем забудь о катакомбах. Сколько на моей памяти туда народу попадало — никто не возвращался. В Великую клоаку можешь уходить только если будешь точно знать, что иначе сдохнешь. Но даже так лучше сначала подумай, не лучше ли будет сдохнуть наверху, чем сгинуть бесследно в желудке какой-нибудь твари.

К словам Конрута я отнесся серьезно, но сейчас действительно нет выхода. Если будем прорываться — точно заметут.