Учитывая ночное время, я думала, что придется ждать ответа, но он пришел почти сразу: «Да».

Я сделала глубокий вдох и постучала по инфовизору, переводя звонок в режим видео.

— Здравствуй, Оливия. Меня зовут Эмбер.

Как только я произнесла эти слова, на экране инфовизора появилось изображение Оливии. Она стояла в своей книгарне. Ее белое платье, украшенное полосами серебристого муслина, доходило до щиколоток. В каштановых волосах, свободно падавших на плечи — серебристые цветы в тон платью.

Оливия вышла из лотереи восемь лет назад, то есть ей исполнилось двадцать шесть, но она производила странное впечатление ребенка в мамином карнавальном наряде.

Я настроила инфовизор так, чтобы превратить изображение в стоящую передо мной в полный рост голограмму. Теперь я видела слабые линии морщин вокруг ее глаз, и она гораздо меньше походила на ребенка.

— Зачем ты это сделала, Оливия?

— Я ничего не делала. Я ничего не могла сделать. Я просто бесполезная сломанная кукла. — Оливия постучала по виску. — Я слышала о тебе, Эмбер. Ты новый телепат. Тяжело работаешь. Делаешь все возможное. Такая хорошая девочка. Когда-то и я была такой.

Она запела одну из песен «Долга улью», но изменила несколько слов. Меня до смешного поразил такой акт неуважения.

— Я была, как ты. Мы едины. — Она распахнула руки и закружилась с грацией танцора. — Ты будешь, как я. Мы едины.

Она прервала песню, уронила руки и заговорила скорбным тоном.

— Ты тоже начинаешь рассыпаться, Эмбер. Я вижу, что из твоих глаз смотрит не один человек. Мы обе станем сломанными куклами.

Я планировала этот разговор во время долгого путешествия через улей. Я представляла, что скажу и что может ответить Оливия, но не ожидала ничего подобного. Я повторила вопрос, с трудом сохраняя спокойствие в голосе:

— Зачем ты это сделала, Оливия?

Оливия глянула через плечо, будто кого-то искала.

— Ты не понимаешь. Я не должна с тобой говорить. Они не хотят, чтобы я с тобой говорила.

— Они? Ты имеешь в виду персонал твоего подразделения? Я понимаю. Телепаты получают много случайных знаний из разумов, которые читают. Улей не хочет, чтобы мы делились этими знаниями друг с другом.

Оливия покачала головой, и серебристый цветок выпал из ее волос.

— Я не имела в виду персонал подразделения. Я говорила о других. Они всегда за мной наблюдают. Смотри!

Она махнула рукой, и за ее спиной появилась толпа голографических фигур. Они выглядели так, словно относились к реальным людям, но все до единой нервировали размытыми пятнами вместо лиц.

— Зачем ты это сделала? — спросила я в третий раз. — Зачем завербовала Венеру убить меня? Зачем хотела, чтобы Меркурий устроил величайший пожар? Какова миссия Марса?

Оливия вновь тревожно глянула через плечо и понизила голос.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Должно быть, все это сделал один из них.

Я старалась сдержать гнев.

— Твои рекруты, Венера и Марс, мертвы. При пожаре в подразделении безопасности погибли четыре невинных человека, и еще два умерли позже от ран. Член ударной группы бета Сапфир погиб, преследуя Меркурия.

— Сапфир! — воскликнула Оливия. — Прекрасная Сапфир. Храбрая Сапфир. Безупречная Сапфир. Когда-то мы дружили, но я оказалась не так сильна, как она. Ей больше не нравится со мной разговаривать.

— Ты убила всех этих людей, Оливия. Все могло зайти гораздо дальше. Все еще может зайти гораздо дальше. Какова миссия Марса? Где он нападет?

Теперь похожее на детское личико выражало обиду.