Я вновь закрыла глаза и прислушалась к общему говору.

— Никакого ментального нарушения. Абсолютно стабильный логичный убийца.

— Располагавший четким планом сокрытия тела.

— Стабильные люди не совершают убийств, потому что боятся последствий, если их поймают. Отряды носачей патрулируют весь улей. Люди верят, что их виноватые мысли прочтут. Это серьезный сдерживающий фактор против подготовки любых преступлений, но убийств в особенности.

— Если верить, что носачи реальны.

По крайней мере, три голоса заговорили одновременно:

— Один из нас!

— Все в силах законопорядка знают, что носачи — миф и улей имеет лишь пять истинных телепатов, — сказал Лукас. — Почти все, с кем контактировала Фран, относятся к безопасникам.

— Лотерея выбирает для служб законопорядка персонал, обладающий строгими моральными нормами и преданностью улью, — заметил ленивый мужской голос, который я еще не идентифицировала. — Даже члены ударных групп, выбранные за склонность к риску и насилию, в основе своей исповедуют строгую мораль. Зачем кому-то с подобными характеристиками убивать Фран?

— События после лотереи способны повлиять на людей и изменить их установки, — сказала Эмили. — Лотерея выбирает в отряды телепатов сотрудников, терпимых к чтению их мыслей, но у Фран развилась ненависть к телепатам.

— Значит, по нашей гипотезе, преступник бросил тело в складском комплексе, чтобы создать впечатление, будто это случайное убийство и оно совершено человеком с ментальными нарушениями, — подытожил Лукас. — На самом деле, его совершил некто, связанный с Фран и имеющий свои мотивы для преступления. Вероятно, убийцу не тревожат моральные проблемы, или он считает, что его деяние оправданно.

Он помолчал.

— Наш убийца случайно забирал товары со склада тридцать первого уровня или намеренно выбрал его, как уже отмеченный высоким уровнем вандализма?

— Намеренный выбор подошел бы для очень педантичного убийцы, — заметила Эмили. — А также подтвердил бы, что цель имеет отношение к системе законопорядка.

— По нашей теории, Фран убил кто-то из силовиков, — дополнил Лукас. — Один из нас. Вопрос. Буквально один из нас? Кто-то в этом отделе?

Я задохнулась, но тактическая группа жадно уцепилась за идею.

— Фран была непопулярна.

— Настолько непопулярна, чтобы ее убить? — спросил Лукас.

— Большинство связистов ее ненавидели, — ответила Эмили. — Но зачем им убивать Фран несколько месяцев спустя после ее ухода из нашего отряда?

— Возможно, причины серьезнее личных чувств, — предположил Гидеон. — Фран вербально напала на нашего телепата. Могла напасть и физически, не удержи ее Адика.

Я прикусила губу. Этот комментарий напомнил мне о криках Фран и о рассказе Лукаса про ножевое ранение Кита. Мол, телепат потребовал держать нападение в секрете, поскольку событие выставляло его в очень плохом свете. Я слышала, что Киту нравилось дразнить людей их секретами. Он перегнул палку, и один из членов его отряда набросился на него?

— Вред, причиненный тогда Эмбер, был очевиден, — сказала Эмили.

Правда? В утиль! Я изо всех сил пыталась скрыть свои чувства, но моя тактическая группа обладает знаниями о поведенческом анализе и языке тела. Они явно видели, что я глубоко подавлена.

— И это произошло вскоре после нашего первого рабочего рейда, — хмуро добавил Гидеон. — Одна из установленных критических точек для телепата. Эмбер пыталась справиться с двойным стрессом.