— Она, конечно, не слишком обрадовалась, но согласилась, что не сможет меня остановить. Рофэн пострадал, спасая мою жизнь.

С этим не поспорить. Я кивнула Адике, и он закрыл двери лифта. Когда мы двинулись вниз, я поразилась, услышав начало стандартного ритуала.

— Альфа группа пошла.

В моем передатчике раздался голос Гидеона:

— Тактики готовы.

Следующей вступила Николь.

— Связь готова. Статус путей зеленый.

— Что происходит? — спросила я. — Это не чрезвычайная ситуация и не рейд. Мы просто идем навестить Рофэна.

— Мы ведем телепата в место, которому присвоен максимальный уровень опасности, — сказал Адика. — Или мы относимся к этому так же серьезно, как к чрезвычайной ситуации, или не идем вовсе.

Я вздохнула, сдалась и проверила экран своего инфовизора.

— У меня тоже зеленый. Полагаю, территории присвоен высочайший уровень опасности, поскольку вы беспокоились о новом нападении на пострадавших.

— Да, — согласился Лукас. — Сейчас все они собраны в ожоговом центре Ультрамариновой зоны. Остальные пациенты эвакуированы в другие центры, вход для посетителей закрыт.

— Как группа связи объясняет ситуацию людям, особенно персоналу?

— Специалистам медицинских центров импринтируется ограниченная информация о крупных инцидентах в улье, вызванных намеренным саботажем, — сказал Лукас. — Поскольку они не принадлежат к службе законопорядка, их импринтинг утверждает, что подобный саботаж всегда связан с вражескими агентами, а не с членами нашего улья. Но все же это помогает объяснить подобные ситуации.

В беседу вступил голос Николь.

— Мы сказали персоналу ожогового центра, что на выживших охотится вражеский агент. Пожарная служба обнаружила токсичные вещества, выделившиеся при возгорании. Выживших перевели в ожоговый центр Ультрамариновой зоны для лечения, а посетителей не допускают из-за риска повторной инфекции.

— Мы сделали исключение для родителей и брата Рофэна, — добавил Лукас. — Они в ожоговом центре вместе с Эмили, так что будьте осторожны в разговорах рядом с ними.

Наш лифт прибыл на двадцать пятый уровень, но Адика не открыл двери.

— Я ценю, что вы разрешили родителям и брату Рофэна посетить ожоговый центр, но это, очевидно, повышает риск осложнений?

— Родителям и брату Рофэна рассказали историю о токсичных материалах, — сказала Николь, — и дали фальшивые таблетки, которые, по их мнению, нейтрализуют любые токсины. Если они спросят вас, можете объяснить, что вы все присутствовали при пожаре и тоже получили эти таблетки.

— Похоже, осложнения вызвал рассказ правды другим подразделениям телепатов, — заметил Лукас. — Мы выделили несколько групп безопасников для охраны ожогового центра. Гидеон говорит мне, что на помощь им прибыла ударная бета-группа Сапфир. Эмбер, надеюсь, для тебя это не проблема.

Я не рискнула произнести ни звука в ответ, потому что Лукас слишком хорошо меня знал. Какие-то нотки в моем голосе могли сообщить ему, что я уже об этом слышала.

— Как ударная бета-группа Сапфир вмешалась в наше дело? — спросил Адика.

— Дочь одного из членов группы среди пострадавших в критическом состоянии, — пояснил Лукас. — Сорен просил разрешения навестить ее. Мы позволили это в качестве жеста вежливости одного подразделения другому. Но потом он решил, что хочет помочь в охране ожогового центра, а Сапфир дала разрешение остальным к нему присоединиться.

— Надеюсь, вы удостоверились, что Сапфир не попытается посетить ожоговый центр, пока Эмбер там, — сказал Адика.