— Что так долго, Лукас?

— Запись защищена паролем.

Адика зевнул и повернулся ко мне, желая пока развлечься.

— Эмбер, тебе не нужен очередной наручный фонарь?

Я рассмеялась.

— Нет, спасибо. Ханна нашла один у меня в кармане перед стиркой, а другой я обнаружила в книгарне. Так что теперь их собралось аж четыре. У меня дурная привычка оставлять вещи в карманах. На подростковом уровне я случайно положила куб с данными в стиральную машину.

— Меня это не удивляет, — заметил Адика.

— Если бы ты увидел комнату Эмбер на подростковом уровне, — встрял Форж, — то поразился бы, как эта куча одежды на полу вообще помещается в стиральную машину.

— Ты должен проявлять больше уважения к своему телепату, Форж, — насмешливо упрекнул Адика. — Лукас, ты уже разобрался с паролем?

— Нет, я попробовал все пароли, которые использовала Фран, пока работала в нашем подразделении, и еще несколько очевидных опций, но пока безуспешно. Николь, куб предназначен для тебя, так что Фран выбрала пароль, который ты могла бы угадать. Есть идеи?

Николь застонала.

— За несколько дней до увольнения Фран не захотела передавать тебе, Лукас, исследовательскую информацию. Я нарушила приказ и отослала детали о человеке по имени Сабелла. Когда Фран узнала об этом, то пришла в бешенство и орала на меня несколько часов.

Лукас попытался ввести слово в свой инфовизор.

— Да. Пароль «сабелла».

— Я не психолог, — заметил Адика, — но это выглядит излишне грязным выбором…

Он прервался, потому что перед нами появилась голограмма Фран. Она была воспроизведена инфовизором Лукаса и выглядела гораздо менее реалистичной, чем изображение в книгарне, но я с трудом выдержала взгляд «живой» Фран. На ней был строгий форменный синий костюм и серебряные сережки — будучи в моем подразделении, она носила их едва ли не каждый день.

Лукас постучал по инфовизору, и голограмма вновь исчезла. Он встал.

— Я найду спокойное место и посмотрю это, а потом вернусь и сообщу, что узнал.

Адика нахмурился.

— Почему мы не можем посмотреть запись все вместе?

— Потому что я надеюсь, что здесь есть полезная информация, но могут быть и неприятные комментарии от Фран. Их не стоит слушать никому, кроме меня.

Я вздохнула.

— Лукас, я знаю, что ты пытаешься защитить меня от злобы Фран, но у тебя не получится. Вспомни, что сам говорил Меган. Ты не сможешь скрыть от меня информацию. Если я не увижу послание Фран лично, то просто посмотрю по кускам в твоих мыслях.

Лукас болезненно скривился.

— Верно. Единственный способ избежать этого — не показывать послание никому в отделе. Я мог бы попросить другого командира-тактика просмотреть его и подытожить для нас факты, но при передаче информации можно потерять важнейшие детали.

— Лукас, не стоит так волноваться об этом. При увольнении Фран назвала меня уродливым мутантом. Мы с Базз говорили об этом. Думаю, мы обговорим и то, что Фран заявит в этом послании. В конце концов, — сказала я с подчеркнутой легкостью, — Базз тоже уродливый мутант.

— Тогда другое дело. — Лукас снова сел. — Эмбер, ты бы хотела, чтобы мы ограничили аудиторию людьми в этой комнате?

Едва я успела кивнуть, как заговорил Адика.

— Форж, Кейден и Матиас сторожат снаружи. — Он кивнул на дверь, и троица поспешно покинула комнату.

— Связь, на время просмотра записи мы выключаем передатчики, — предупредил Лукас.

Мы отрегулировали передатчики, и я повернулась к Адике.