— Он без сознания, но думает о Фран?

— Нет, он слишком глубоко в отключке, чтобы о чем-то думать.

Лукас, похоже, запутался.

— Если он не думает о Фран, как ты можешь сказать, что он тот, кто нам нужен?

Я беспомощно всплеснула руками.

— Не знаю. Умы немного похожи на лица. Если ты познакомился с ними, то можешь потом опознать, о чем бы человек ни думал.

— Но ты незнакома с этим умом. Ты лишь раз его прочитала.

— Да, но он явно выделяется. В нем есть что-то необыкновенно методичное. В любом случае, этот человек вон там.

Я показала направление вдоль коридора. Лукас оглянулся, увидел, что вслед за нами из комнаты ожидания вышли Адика, Форж, Кейден и Илай, и кивнул.

— Тогда нам лучше пойти и найти его.

Я провела их через обширный ожоговый центр в комнату, идентичную палате Рофэна. Та же стеклянная перегородка, тот же медицинский кокон, те же мерцающие лампы на стене. Единственное отличие составляла женщина в официальном костюме, которая стояла и смотрела сквозь стеклянную стену. Она обернулась, удивившись при виде такого количества людей, потом улыбнулась.

— Вы друзья Ричара?

— Нет, — ответил Лукас. — Мы из телепатического подразделения, расследующего пожар.

Меня шокировало лицо женщины, исказившееся от разочарования. Я быстро просмотрела верхние уровни ее разума. Ее звали Мика, и она работала координатором происшествия в службе законопорядка. Мика пообщалась с родными и друзьями всех выживших, находящихся в критическом состоянии, кроме Ричара. Похоже, в данном случае общаться было не с кем, и ей было очень важно найти того, кому небезразлично, жив этот человек или умер.

«…так похож на меня. Тот же возраст. Та же история разрыва общения с родными после лотереи. Те же трудности в создании длительных дружеских связей. Тот же…»

«…все еще больно вспоминать, как внезапно отдалились родители, а сестра стала блокировать мои звонки. Конечно, это стандартная реакция. Обычные люди опасаются безопасников, так что, когда их сын или дочь выходят из лотереи…»

«…встречала так много людей, многим помогла, но я всегда ассоциируюсь у людей с любимым, который пострадал или погиб. Они живут дальше. Я живу дальше. Если бы я лежала в этом медицинском коконе, координатор происшествия старался бы точно так же, как я стараюсь для Ричара. Пятьдесят лет и…»

Сделав над собой усилие, она собралась.

— Могу я помочь в ваших поисках?

— Этого пациента зовут Ричар? — спросил Лукас.

— Да, Ричар 2482-1019-116, - ответила Мика.

— Существует вероятность, что Ричару сказали или передали нечто, способное помочь нам найти поджигателя, устроившего пожар в подразделении безопасности. Будем надеяться, что генетически подогнанное лекарство поможет Ричару, и мы сможем поговорить с ним через несколько дней. Когда он поступил на лечение, при нем были какие-то личные вещи?

Мика покачала головой.

— Боюсь, у него была только идентификационная карта и одежда, что на нем.

— Спасибо. — Лукас повернулся и вывел нашу группу из комнаты, остановившись в коридоре, чтобы включить передатчик.

— Связь, тактическая группа, вы еще нас слушаете?

— Да, — послышался голос Николь.

— Нет, мы спим, — ответил Гидеон.

Лукас рассмеялся.

— Эмбер опознала любящего музыку друга Фран как Ричара, пациента без сознания и в критическом состоянии. Пройдет не один день, прежде чем Ричар поправится настолько, что сможет дать нам информацию, но есть шанс, что Фран дала ему на хранение какие-то доказательства.