— Выходит, мне на самом деле нужно благодарить Ксилима? А может быть, нужно позволить ему ещё раз провернуть подобное со мной? Ну, чтобы ещё разик увеличить будущее средоточие и стать прям талантом из талантов?

Шандри снова поджал губы. На это ему сказать было нечего. Не прошло ещё и двух тысяч вдохов, как он объяснял мне, сколько мне теперь нужно будет собрать в теле стихии, чтобы за один раз вытеснить тьму и стать Предводителем.

Если кратко — охренеть как много. Или охренеть какой чистой. Сродниться с ней так, чтобы поменяться с тьмой местами и разменивать три клочка тьмы на одну нить воды. Самое малое.

Ни то ни другое не станет лёгкой задачей.

Сложность с первым в том, что тело идущего без стихийного средоточия ограничено в количестве стихии, которую оно может удержать. Как бы мне ни хотелось думать иначе.

Когда я привёл в пример свою оплётку меридианов, Шандри посоветовал вспомнить, сколько техник я мог применить на второй звезде Воина и сколько на десятой. Плотность энергии в средоточии гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. И с каждым новым шагом к Небу становится лишь плотней. А у меня в голове, по сути, зародыш средоточия и тьмы в нём... Много, в общем, в нём тьмы.

Сложность со вторым в том, что здесь есть ограничение таланта. То, в чём я оказался так плох на испытании Стражей. Оставалось утешать себя тем, что с тех пор я далеко продвинулся. Звёзды Мастера не давали мне ошибиться. Не давал ошибиться и шарик воды, с которым я не прекращал тренировок весь год. Можно было вспомнить и ядовитую железу Гигантского Змея с болот.

В первые тысячи вдохов я скорее изо всех сил спасал себя от стихийного яда, который пытался разрушить моё тело. А последние тысячи вдохов уже не обращал на эту угрозу внимания и скорее пытался поглотить нити стихии, которая мне не принадлежала, чем тратил хоть что-то на защиту. Правда, не сумел ничего поглотить, но разница в происходящем и в росте очевидна.

Как бы оно ни называлось. Умение, привычка, навык.

Или талант.

И всё же.

Я на миг упрямо сжал губы и потребовал:

— Схватка. Мне нужна лишь схватка. Я изобью его, вымещу на нём злость и обиду. А потом уже можно будет говорить, кто перед кем должен извиняться. И не нужно говорить, что это опасно. Я ведь правильно понял, что в твоих запасах, собрат, найдётся пара Шкур?

Шандри поморщился:

— Он сильней тебя на звезду. И старше на двадцать лет, а значит, опытней. Будь он из тех, кто идёт к Небу по пути мастерства, то... — Шандри повёл рукой. — Я бы согласился. Но он идёт по пути сражений и битв. Лучший из выпускников...

Шандри замолчал. Замолчал потому, что последние десять вдохов, пока он пытался убедить меня, будто схватка с Ксилимом станет для меня поражением, я представлял, как толкаю силу в Рывок, ухожу за спину Шандри и бью его в спину Когтем Роака.

Недостаточно быстро.

Наполняю стихией Единение, Рывок, Коготь.

Ещё быстрей.

Единение, Рывок, Поступь, Коготь.

И, похоже, кое-что у меня вышло.

Шандри повёл плечами, явно ощущая незримую сталь Прозрения между лопаток, и хмыкнул:

— А ты, собрат, оказывается полон тайн.

Я сморгнул, расслабляясь, и с ухмылкой спросил:

— Это да?

Шандри кивнул:

— Это да. Сразу после церемонии похорон.

Я стиснул зубы. Похороны. За всеми этим спорами и личными обидами я уже как-то и позабыл, что не один я пострадал вчера. И что в сравнении с павшими — я и впрямь — легко отделался.

Разжав зубы, негромко сказал:

— Я тоже выйду.

Шандри лишь кивнул и не подумав спорить или запрещать.

— У подножия Меча.

Тьма загнана на своё место, зелье Древних сняло удар по моему духовному зрению и моим возможностям.