Рассерженная Грейс развернулась и пошла к выходу. Вслед за ней вышли Эдгар и остальные вооруженные мужчины. Бетонная плита снова начала опускаться. Кавано, как и в прошлый раз, с сожалением полюбовался на последние лучи солнца, и их поглотила темнота.

Джэми дышала так, будто ей не хватает воздуха. Кавано захотелось прислониться к стене и сползти на пол. Ноги отказывались держать его, но он сопротивлялся.

— В нашу пользу лишь одно, — сказал Кавано.

— Даже не могу себе представить, что, — откликнулась Джэми.

— Они так и не отняли у нас ремни.

Когда они пошли в комнату, в которой укрывались до этого, бравада оставила его. Поводив ногами по полу, он нашел брошенный ремень.

— Дай мне рукав от твоей блузки.

— Зачем? Грейс забрала у тебя спички. Нам нечем поджечь его.

— На самом деле у нас есть еще один плюс, — сказал Кавано, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Я отдал ей не все спички.

Он достал из кармана спичку и чиркнул о кусок бумаги.

Ничего не произошло.

«Боже, я оторвал слишком мало», — подумал Кавано. Сердце забилось чаше. Он чиркнул еще раз, и спичка загорелась. В ее колеблющемся свете он увидел лицо Джэми. Она была в состоянии, близком к панике.

Джэми достала из кармана рукав от блузки. Кавано прицепил его к пряжке и поджег. Они смотрели на колеблющееся пламя. Колеблющееся, как их жизни.

— Пить хочется, — сказала Джэми.

— Мне тоже. Еще один из негативных эффектов адреналина.

— У меня рот так пересох... Хоть один глоток воды. Если бы они не сняли водопровод...

В колеблющемся свете пламени Кавано увидел, как глаза Джэми внезапно заблестели, будто она до чего-то додумалась.

— Что?

— Где здесь может быть ванная? — спросила она, быстро двинувшись по коридору.

Кавано пошел за ней. Пряжка ремня волочилась по полу, ее звяканье и шуршание отдавались эхом, напоминая об окружавшем их замкнутом пространстве.

— Что ты задумала? — спросил он.

Джэми объяснила.

— Возможно. Мы сможем сделать это.

— Все зависит от того, есть ли вода.

Они лихорадочно осматривали комнату за комнатой. В предпоследней они увидели торчащие из стен и пола трубы. На полу остались еле заметные следы от стоявших здесь унитазов.

— Проклятье. Они заткнуты. Я думала, что могли остаться краны, которые можно было бы открыть. Это не сработает.

— Все это может быть работоспособно, — возразил Кавано, рассматривая в колеблющемся свете пламени трубу, которая была намного толще остальных. Она была закрыта квадратной резьбовой крышкой.

— Но у нас нет гаечного ключа, чтобы открыть ее!

— Снимай свой ремень.

— Зачем это... — начала было Джэми, но сняла ремень и дала ему в руки.

«Хорошо, что можно отвлечься, делая хоть что-нибудь», — подумал Кавано. Он поджег второй рукав от блузки и при свете пламени начал разглядывать ее ремень. Два слоя кожи, каждый — лицевой стороной наружу.

— Посмотрим, насколько он прочен на самом деле.

Просунув конец ремня в пряжку, он соорудил петлю и затянул ее на квадратной крышке трубы. Когда кожа крепко облегла крышку, он потянул за ремень, чтобы провернуть ее. Ремень врезался в ладони, руки напряглись. Кавано с трудом удерживал ноги от скольжения по полу.

Крышка не сдвинулась с места.

Джэми схватилась за ремень, чтобы помочь ему.

Они потянули ремень, и крышка взвизгнула, немного провернувшись. Упершись ногами в пол, они потянули ремень сильнее и чуть не упали назад, когда крышка провернулась свободно.