— Осталось после того, как мы сидели рядом с домом Джона и делали вид, что курим.

— Одно из немногих преимуществ курящего.

— Эдгар не обладает и половиной тех заслуг в плане умения обыскивать людей, которые он себе приписывает. Он даже ремни нам оставил.

— А что хорошего...

— Штырь на пряжке можно применить в качестве оружия.

Пламя подобралось к пальцам, и Кавано почувствовал усиливающееся тепло. Дрожь в руках заставляла его колебаться. В конце концов ему пришлось бросить спичку.

— Подойди ко мне и возьми в руки мою куртку, — сказал он.

Треск разрываемой ткани эхом отдался в тишине подвала.

— Что ты делаешь?

— Отрываю кусок рукава от рубашки.

— Зачем это...

— Чтобы сделать факел.

Кавано еще раз дернул ткань, оказавшуюся прочнее, чем он ожидал. Оторвав оба рукава, он почувствовал холод, исходящий от бетонных стен, и быстро накинул куртку.

— Теперь моя очередь, — сказала Джэми. Она отдала Кавано блейзер и стала отрывать рукава у блузки. Здесь ткань была потоньше, и с ней не пришлось столько возиться. Надев блейзер, она убрала обрывки ткани в карман.

— Теперь мы сможем осмотреться. Но это вряд ли поможет нам выбраться отсюда, — сказала она.

— Поставь себя на место Прескотта, — возразил Кавано, снимая ремень и надевая кусок рукава на штырь. — Он подозревал всех и вся. Вряд ли ему бы понравилось находиться здесь столько, сколько уже пробыли мы. Бетонный люк закрывается...

— Гидравлика может отказать. Все находящиеся внутри окажутся в ловушке и задохнутся. Ему бы не понравилась такая идея, — догадалась Джэми.

— Правильно, — сказал Кавано. Он зажег спичку и поджег угол рукава. Как и большинство выпускаемых в настоящее время тканей, эта была пропитана огнезащитным составом. Он, конечно, не сможет предотвратить горение, но и не даст огню распространяться слишком быстро. Именно это им и требовалось.

Положив рукав на пол, он потянул его за собой при помощи ремня. Это был единственный способ не обжечь руку. Пряжка звякала о бетон. Даже этот слабый, колеблющийся свет придал Джэми уверенности, и ее лицо стало менее напряженным.

— Должен быть тоннель, ведущий в особняк, — сказала она.

— Именно так.

Под звон пряжки, волочащейся по полу, они подошли к ступеням, ведущим наверх. Рядом с ними был коридор, уходивший вправо. Они прошли по нему и уперлись в дверь.

Дверь была заперта.

Кавано отвернул воротник куртки и достал свой набор отмычек. Положив ремень на пол, он постарался успокоить дрожь в руках и принялся возиться с замком.

— Тебе хорошо видно, что ты делаешь? — спросила Джэми.

— Я работаю на ощупь. Вот тот урок, о котором мы говорили, — ответил Кавано и принялся объяснять, что именно и как он делает. Это помогло ему отвлечься и должно было успокоить Джэми. Используя одну из шпилек в качестве рычага, он вставил в замок вторую и начал нажимать на штифты механизма. Шесть штук. Неплохой замок.

Несмотря на его дрожащие пальцы, прошло всего пятнадцать секунд, и замок поддался.

Когда дверь открылась, в колеблющемся свете своего факела они увидели перед собой кучу обгорелых камней и брусьев. Джэми застонала.

— Чтобы разгрести все это, потребуется не один час, если это вообще возможно, — констатировал Кавано.

Пламя факела начало угасать.

— Не говоря уже о том, какой шум мы поднимем. Его услышат на поверхности, и, когда мы вылезем наружу, мы увидим десяток автоматных стволов, наставленных на нас.

Пламя погасло.