Он с минуту хмуро рассматривал осколки. Затем проверил ленту, которой была заклеена рана. Под пленкой чувствовалась пульсация, но толстые полосы серебристого пластика крепко приклеились к коже, предотвращая кровотечение. Рана припухла, и попытки вертеть головой вызывали боль.

Кавано вытянул ноги, вернее, попытался это сделать, поскольку они тут же непроизвольно согнулись. «Началось, — подумал он. — Однако намного раньше, чем я ждал». Адреналин держал на ногах его измученное тело, подхлестывал, пока он уходил от пожара и разговаривал с Джэми, и вот наступила расплата.

Теперь, когда предстояло несколько часов ничего не делать, адреналин не расходовался адекватно. Мышцы дрожали, колени подогнулись к груди, хотелось обхватить себя руками и сжаться в комок. Напала зевота, и не только из-за того, что он не спал всю ночь. Это был естественный рефлекс организма, пытающегося снять напряжение. «Хотел побольше повоевать, теперь плати за это», — подумал Кавано.

Обхватив колени руками, он вздрогнул. Чтобы успокоить тело, пришлось принять нечто вроде позы эмбриона. Кавано часто раздумывал по поводу того, что выход из адреналинового шока сродни подготовке к перерождению, а рождение — это всегда боль.

Веки налились тяжестью. Уже почти уснув, он выключил сигнал на мобильном, оставив только вибросигнализацию. Убрав телефон под куртку, он взял в руку пистолет и скрестил руки на груди. Только после этого он позволил себе уснуть окончательно.

Соскользнув обратно в ложбину, он убрал пистолет в кобуру и нажал кнопку ответа.

— Тако Белл, — произнес он условленную фразу.

— Отлично. Вы уже открылись, — закончила условленную комбинацию Джэми. — Когда ты не ответил сразу...

— Немного задремал, — успокоил ее Кавано. Прижимая телефон к уху, он посмотрел на наручные часы. Почти полпятого. — Ты где?

— Подъезжаю к городку. Вижу перекресток. А ведь ты не шутил насчет пожара, горы затянуты дымом. Дорога впереди перегорожена.

— На въезде в город? — спросил Кавано. Он надеялся, что пост не перенесли дальше в сторону дороги.

— Да. Впереди меня полицейский завернул пару машин.

— Ты можешь проехать через перекресток?

— Да.

— Придется немного подождать меня.

Выключив телефон, Кавано сунул его в карман куртки и подобрал с земли бронежилет. Еще раз поглядев сквозь ветки, прикрывавшие его убежище, он начал пробираться сквозь лес. Выйдя к кустам, обрамлявшим дорогу, он внимательно посмотрел на нее. Возвышавшаяся вдалеке гора, как и сказала Джэми, была окутана дымом. Судя по всему, пожар пошел на запад, в сторону от городка. Над облаками дыма показался вертолет, сбрасывавший на пожар заряд воды.

Кавано присел, ожидая, пока грузовик с выключенными маячками проедет мимо и звук его мотора затихнет вдали. Он снова посмотрел на дорогу. Никого. Кавано перебрался в кювет, заросший травой, который вел к дренажной трубе. Забравшись в трубу, он стал прислушиваться.

Спустя минуту наверху остановилась машина. Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, затем шаги по асфальту, потом по гравию. Кто-то обошел вокруг машины, как если бы он проверял колеса.

— Где ты? — услышал он спокойный голос Джэми.

— Посмотри на дорогу, в обе стороны. Никто не может заметить нас? — спросил Кавано, сдвинувшись к выходу из трубы.

— Ни души.

— Садись в машину. Трогайся, как только я влезу на заднее сиденье.