У Брима пересохло в горле.

— Д-да, — выдавил он из себя, чувствуя, что еще сильнее краснеет. — Наверняка в этом деле ей пришлось ему помочь.

Он не успел договорить, как рулевой дал сирену, и шаттл быстро отправился в путь к станции раннего предупреждения 19 на орбитальной высоте около тысячи кленетов над планетой Авалон.

По сравнению со спутниками Портов Флота, где базировались целые эскадрильи звездолетов и их экипажи, станция БКАЕВ была не более чем пылинкой в космосе. Составленная из соединенных трубами в квадрат четырех шаров, конструкция маленького спутника казалась еще меньше по сравнению с огромной параболической антенной, образованной сетью Келдона и пронизанной сложным узором направленных КА'ППА-эмиттеров. Эти последние были разработаны в лабораториях Союзного Центра Излучения на научной планете Протей.

Эту орбитальную станцию Брим много раз видел по пути в патруль и обратно, но никогда не был так близко, чтобы рассмотреть детали.

— После абсолютно гладкого — Брим понимал, что рулевой у Онрада не имел права не быть первоклассным — подхода к шару непосредственно за параболической антенной пассажиры шаттла по длинной прозрачной трубе вошли в станцию. На заднем плане диск Протея был разделен почти пополам светом и тьмой, а с левого борта во всем своем блеске сияла Триада. В золотом сверкании были видны каждый из четырех шаров спутника, каждый со своем причальной трубой, которая могла принять два малых космических корабля. Были видны еще три пришвартованных шаттла, а второй причал на их собственной трубе занимал крохотный ССРТ (сверхсветовой разведчик-торпедоносец). Четыре фигуры вытянулись по стойке «смирно» на палубе кораблика-разведчика, состоящего почти только из кристалла двигателя, окруженного пятью 533-миллиираловыми торпедными аппаратами. Все это было закрыто кинжальной формы корпусом с почти прозрачным носом, гиперэкраны которого служили защитой для команды из четырех человек. Из крыльев по обе стороны носа выдавались два направленных вперед 225-миллиираловых разлагателя, завершающих комплект вооружения, сильно нарушающий пропорции маленького корабля. Онрад и Бейяж на секунду замедлили шаг, чтобы ответить на приветствие сквозь прозрачные стены, потом Онрад первым вошел внутрь, а за ним — начальник станции, близорукий и растрепанный коммандер по имени Исмей, которому явно было место не здесь, а в тишине лаборатории. Он шел так, будто это он приехал с инспекцией.

— Онрад есть Онрад, — шепнул Брим с улыбкой. — Идет так, будто сто раз здесь был.

— Императоры всегда знают, куда идут, — шепнул в ответ Арам. — Или ты не согласен? Брим закатил глаза к потолку трубы.

— И ныне, и присно я надеюсь, что они это знают, — сказал он, изображая благоговение.

— И я также, — хихикнул Арам.

Но он говорил всерьез.

Внутри в станции БКАЕВ было тесно — как и должно было быть, поскольку стены были бронированы, как у тяжелого крейсера. Брим с Арамом прошли камеру сканирования последними — и как раз вовремя, чтобы услышать, как оператор докладывает Онраду, что сорок рейдеров Лиги только что вывалились из гиперпространства с ночной стороны и приближаются. Глядя на дикие узоры данных, меняющиеся на главном дисплее, Брим видел, как движутся корабли, и мог себе представить, как невозмутимые диспетчеры в центрах управления поднимают им навстречу «Звездные Огни» и «Непокорные». Через несколько циклов стали появляться на краях дисплея силы имперских защитников, сходясь с приближающимися облачниками. Брим смотрел, с какой сосредоточенностью наблюдает Онрад за развитием битвы. Еще несколько тиков — и он затряс головой в восхищении, а глаза его наполнились слезами.